– В видении я видел дом! – сказал я. – Едем туда! Я сам, как компас, поведу группу захвата.
– Понял! Пошли! – крикнул он, поднимая меня и волоча за собой.
– Спасибо! – только и успел я крикнуть Зиминым. Но остановиться боялся: вдруг внутренний компас прекратит свое действие? А он мне был еще нужен.
– Что мы ищем? – спросил Сыч, когда мы ехали в машине.
– Поищи недалеко сектор для клановых… Мне кажется, она там… Дом с красной крышей, но я не уверен, – сказал я. – И да, едем прямо к нему. Я пока чувствую направление.
Пока мы ехали, меня не покидало ощущение, что мы опаздываем, но каждый раз заставлял себя отмахиваться от этого. И проговаривал, что мы делаем все возможное.
– Здесь несколько домов с красными крышами, – наконец сказал Сыч. – Один принадлежит Богрянину.
– Нужно ехать туда! – сказал я.
– Сомневаюсь! – не согласился Сыч. – Два других дома – это дома представителей Дорониных. И у них во дворах серые машины. Подходят под описание. Будем брать!
– Все равно! – сказал я потерянным голосом. – Черт! Я больше ее не чувствую!
– Еще раз попробуешь?! – как на чудотворца посмотрел на меня Сыч.
– Нет! У нас нет для этого времени. Ее могли ударить, а могли убить. Счет пошел на минуты.
– У нас две машины! Одна к одному дому, вторая к другому.
– Я к дому Богрянина! – заявил я.
– Богрянин – не враг! – сказал он. – Трезво смотри на вещи! У него пустой двор! Нужно проверить первоочередные цели!
– Нет! – заявил я. – Останови, или я выпрыгну!
– Ну и хрен с тобой! – зло сказал Сыч. – Метров через сто выйдешь, а там через двести метров по прямой его дом.
– И чего я не взял своих бойцов? – спросил я сам себя, наблюдая за тем, как две машины с княжескими дружинниками уезжают прочь.
Слишком был занят внутренним компасом, даже телефон не взял.
Пробежав по улице, я остановился. Дом был тот самый! Долбаный Сыч!
В себя Мария пришла неожиданно. Она была без кляпа и на полу. Ее голова была в очередной раз за день тяжелая, словно гиря, от которой уже возникало желание избавиться.
Приоткрыв глаза на секунду, она тут же их закрыла. Глубоко в душе она мечтала оказаться в комнате, из которой ее вытащил Богрянин, но нет, она была в красной комнате.
В голову пришла мысль: «Пусть я пришла в себя, но не следует показывать Богрянину, что проснулась».
Ей нужно окончательно прийти в себя и оказать сопротивление. Если бы руки не были такими ватными, она бы попробовала развязать их и напасть на него.
Под работающим подавителем Богрянин такой же обычный человек, как и она, ну пусть почти обычный. Все же он Боевир, что уже отличает его от обычных людей. Он на порядок крепче, чем обычный человек, но и она кое-что умеет.
Правда, ей это не очень помогло ни при похищении, ни когда он ее тянул за собой. Все же этот боров килограммов на сорок весит больше нее. А ножей, ее основного оружия, у нее нет, да и чего-то подобного тоже. В идеале подошел бы и пистолет, но чего нет, того нет.
Маша попыталась расслабиться и задышать ровнее. Ей нужно было максимально напитать мышцы кислородом и восстановиться; если она не сможет вырваться сейчас, когда у нее связаны руки, то больше шанса он ей не предоставит. Она слышала, как Богрянин ходил рядом, как тяжело дышал и сматывал веревки.
– Я знаю, что ты не спишь! – внезапно громко сказал он над ней и, схватив за волосы, потянул за собой.
Вот только Маша не зря училась в разведшколе. Кое-какие навыки она все же приобрела. Одним из таких было умение терпеть боль и на некоторое время отрешиться, не выдавая себя. Ей повезло, Богрянин взял за волосы около затылка, и нагрузка распределилась на голову равномерно. Поэтому у нее получилось протянуть десять секунд, пока ее не бросили, словно мешок, на пол. С недовольным «хм!».
Вот только садюга оказался таким садюгой… Маше пришлось открыть глаза, когда ее подбородок вдруг почувствовал тепло и стал гореть. Богрянин нашел способ, который, даже если бы она и впрямь была без сознания, смог привести ее в чувство.
Он свечкой подпалил ей одно из самых нежных мест на человеческом теле. Это был стандартный трюк из экспресс-допроса пленного, которого можно было не щадить. От подобного сравнения у Маши чуть не зашевелились волосы. Он не собирался ее щадить. Она игрушка в руках психа. В конце концов он ее убьет.
– А-а-а! – закричала она, пытаясь отползти назад от источника боли.
– Ой, милая! – всплеснул руками Богрянин. – Ты проснулась? А я думал, что ты спишь!
Мужчина не поменял свой внешний вид, все тот же ублюдочный наряд.
– Что ты делаешь, урод? – сказала Маша, как будто бы из последних сил.
Чувствовала она себя гораздо лучше, но он должен поверить, что у нее почти нет сил, и тогда, когда он забудется, она нанесет свой удар.
– А убегала от меня ты гораздо бодрее! – заявил он и присел к ней, схватив за волосы, надел через голову кожаный ошейник на длинной палке.
Маша попыталась сопротивляться, но куда там, руки были все еще связаны, а подняться на ноги не давал этот боров.
