– Вообще-то они убили моего отца! – влез в разговор сын Щемелева, двадцатитрехлетний наследник. – Убивать всех, чтобы боялись!
– И моего деда! – сказал новый глава рода Рогоды, ровесник Щемелева, его отца убили еще на прошлой войне. – Атаковать немедленно, чтобы знали за что!
– У нас будут ужасные потери! – сказал Трофимов. – Я против. К тому же мне непонятно, почему разведка не докладывает о состоянии сил и средств обороняющихся!
– До вчерашнего дня мы не собирались вести войну на уничтожение! И вообще не собирались брать штурмом этот объект! – сказал Павел. – И вообще, раз начались такие высказывания, голосуем, кто за, кто против.
Все проголосовали, вот только исход мне не понравился. В моей коалиции было всего пять родов. Остальные решили поддержать решение отца. Тем более что у него было слишком много людей, атаковать будут, как основа, бойцы рода Советниковых, но не моего, потому что я предусмотрительно приехал с Димой и больше никого не брал. Ни к чему.
– Значит, атака по первоначальному плану! – сказал Советников.
– Могу я еще раз услышать предложение по атаке? – перебил отца Трофимов. За миг до этого я видел, что ему что-то шепнул его человек, но это был не Седой, а кто-то другой, гораздо моложе.
– Павел! – недовольно скомандовал отец.
– Три группы, с трех сторон! – сообразил он, что от него хотят, и развернул карту поместья на интерактивной доске. – В каждой группе по два отряда. Основной ударный и прикрытия. Основной ударный – по два Витязя, пять Боевиров и семь Ветеранов, в тыловом – по три Боевира, Воины и бойцы, на вооружении которых крупнокалиберное стрелковое оружие и автоматические гранатометы. Это будет первый эшелон. Во втором эшелоне будут по два БР и по десять МПД, плюс дополнительно по сто стрелков. Второй эшелон будет находиться минутах в десяти-двадцати от объектов, для того чтобы атака прошла неожиданно.
– А… То есть триста человек с вооружением, даже разделенные на три стороны, они проигнорируют? – недовольно сказал Трофимов. – План похож на лотерею и рассчитан на удачу. Поэтому предлагаю работу первого эшелона назвать разведкой боем и спланировать прикрытие для их выхода из боя.
– У них получилось – и у нас получится! – запальчиво сказал Павел.
– Им кто-то слил всю информацию, – как на идиота посмотрел на Павла Трофимов. – Атаковать цели будем вместе или по отдельности?
– По отдельности! – принял решение отец. – Не будем распыляться.
– Тогда у меня предложение, – сказал Трофимов. – У нас тут как раз мнения разделились. Предлагаю тем, кто высказался за захват поместья с наскока выполнить эту задачу своими силами! А те, кто против, после успешного прохода убудут на второй объект и отработают его, как и планировали.
– А как же потери?! – воскликнул Петриченко.
– Что потери? – не понял Трофимов. – Они будут в любом случае и там и там, но я считаю неразумным участвовать в предлагаемой авантюре.
– Тем более что можно показать, насколько ты не трус, – поддел Корнев Петриченко.
– Отличная идея! – сказал я.
– Хорошо, предложения принимаются. Командовать первой операцией будет Павел! Он и вправду уже не один раз проводил подобные операции и готов к ним как никто другой! Особенно если более подготовленные будут на другом фронте… Отобрать предварительные списки от каждого рода Витязей и Боевиров, подать свои предложения по поводу участия боевиков. Следующее совещание через час. Арсений, Павел, за мной!
– Итак, – спросил я, присев в кресло в кабинете отца, когда мы через три минуты оказались на месте. У меня не было времени с ним цацкаться. Гораздо больше мне хотелось бы переговорить с членами альянса, формальным лидером которого я являюсь. Сегодня альянс показал себя во всей красе: и интересы свои отстояли, и людей за просто так не положат. Кажется, именно этого Богомиров и боялся. Скорее всего, его люди оказались бы на острие атаки.
– Что происходит, Арсений?! – недовольно спросил отец.
– О чем речь? – не понял я.
– Совсем недавно я спрашивал тебя, со мной ты или нет, и оказывается, ты не со мной! – отец вперил в меня свой взгляд. – Так что происходит?
– Я по-прежнему отстаиваю интересы клана, – спокойно сказал я, не ведясь на его игру. – Атака с наскока – это самоубийство. Мне просто жаль бойцов, которых покрошат ни за что ни про что…
– Это их задача! – не выдержал и крикнул мне в лицо Павел. – Их готовили к этому долгие годы! Платили повышенные зарплаты и выдавали премии, у них много льгот! Я понимаю, что ты не любил деда! Что тебе на него плевать, но не стоит плевать в лицо нам!
Павел подскочил ко мне и окончание фразы кричал прямо в лицо, отчего я не выдержал и дважды его ударил, сначала под дых, а потом, вставая с места, прописал ему апперкот. Пусть Павел не закрывался, но и я бил из неудобной позы. Поэтому он не потерял сознание, а угодил в нокдаун. Сидел на пятой точке и медленно пытался встать.
– Теперь тебе точно хана!
– Что за цирк? – возмутился я и обратился к отцу: – Когда это все кончится?! Он со всеми главами родов так разговаривает?! Сколько я этот цирк должен терпеть?
