– Нормально, – ответил я, до сих пор не понимая, как относиться к подобному опыту. Вроде некрасиво, но это мой враг, а иначе я его не воспринимал.
– Мы его вообще к чему подводим? – спросил он.
– Да, по идее, сейчас оклемается, начнет говорить, кто он, угрожать и так далее, – задумчиво сказал я. – Вот когда выкопает могилу, тогда и поговорим. Он к этому времени должен со всем смириться.
Как ни старались Лойд и Айро, они никакими зуботычинами и угрозами не могли заставить кланового копать быстрее. Земля была сырая, глинистая, наполненная корнями. К тому же складывалось ощущение, что он первый раз держит лопату в руках. Пока копал, пытался несколько раз сбежать, поговорить со мной еще раз. Пытался просить прощения у моей сестры, грозил карами и убийствами. Угрожал именами, даже князя Минского не раз приводил в пример как того, кто лично будет мстить за загубленную душу.
– Все! Хватит! – крикнул я, когда уже окончательно рассвело, а мне надоело ждать.
Уже минут двадцать Николай работал молча и скрылся с головой в песке.
– Давай лопату! – сказал Дима, протягивая руку.
– Зачем? – возмутился парень, явно не желая расставаться с единственным предметом, который дарит ему жизнь.
– Кончать тебя будем… Чудик! – ласково сказал Дима.
– Не надо! Не надо! Не надо! – запричитал парень. – Я попрошу прощения. Я все понял! Только не убивайте! Я больше так не буду!
– Да нам-то на это все равно, Николай Артемович, – сказал я, подходя к яме. – Как ты себя вести будешь… Мы хотим, чтобы ты не врал!
– Да я не буду врать! Я вообще не вру! – начал говорить перепачканный с ног до головы мужчина.
– Тогда скажи, зачем ты сюда приехал? – спросил я его.
– С человеком… Одним… Встретиться нужно… – немного подумав, сказал Чебиков.
– Что за человек? – уточнил я.
– Советников Арсений… – горячо ответил парень. – У меня девушка была, ухаживал за ней… И рассчитывал, что после ее учебы она за меня замуж пойдет. Вот только учеба закончилась, а она меня знать не хочет. Причем еще год назад все было по-старому… А теперь… Я приехал, чтобы поставить его на место. Парень молодой… Зеленый… Ему моя Машка не нужна, наверняка ей попользоваться хочет и бросить. А я тогда на ней не смогу жениться.
– А тебе она зачем? – спросил я, злясь. – Вон сам с двумя одновременно расслаблялся. Зачем еще одна?
– А… – замялся Чебиков и пристально всмотрелся в меня, наконец-то поняв, с кем общается: – Советников!
– Тот самый, Николай! – весело улыбнувшись, сказал я. – Ты поговорить со мной хотел, так говори!
– Я тебе стрелу забил на вечер, – недовольно, но тихо сказал Николай, но вот оттого, что он понял, с кем разговаривает, его обуял страх. И тело забила крупная дрожь.
– А я вот решил на утро перенести, – сказал я. – Разве ты против? Мы люди занятые, говори, о чем побазарить хотел.
– Я уже сказал! – возмутился молодой мужчина. – Оставь Маню в покое!
– Сказал, – кивнул я. – А я тебя услышал… А теперь слушай меня… Во-первых, если еще раз попытаешься мне каким-нибудь образом повредить, эта пара часов покажется тебе раем. Во-вторых, мне не нужна твоя помощь, чтобы разобраться в своей личной жизни. И у нас с Марией Николаевной любовь и высокие отношения, а не как у тебя. В-третьих, через два дня вас не должно быть в городе. Сворачивайся и убирайся. Вопросы?
– Ты оставишь меня в живых? – удивленно спросил Чебиков.
– А зачем мне твоя кровь на руках? – удивился я. – Дима!
Дима материализовался рядом как по волшебству. С камуфляжем и берцами в руках. А я пошел к машине.
– Лопатку гони, копатель! – сказал он, а после того, как получил ее, продолжил: – Камуфляж и берцы останутся здесь, на пенечке, чтобы не вымазал. В карман я положил тридцать рублей на такси и бутылку воды. До дороги, как и до дома, доберешься сам. Без обид… Николай Артемович, но, если обидишь нам Марию Николаевну, мы главу ждать не будем, сами с тобой порешаем. Люди, как ты сказал, мы серьезные, даже более чем.
На этой пафосной ноте он и отошел от импровизированной могилы. А после того, как дверь закрылась, спросил:
– Наблюдение за домом снимаем?
– Нет, – ответил я. – Снимаем после того, как он уедет.
– Хорошо, – кивнул Дима. – А мы сейчас что?
– А мы поедем собираться в Томск! – принял решение я.
Ритмичный звук песни разносился над загородной резиденцией, даже на улице было хорошо слышно все слова. Султан Лагу́чев со своим хитом «Горький вкус» уже на автомате впился мне в подкорку головного мозга. Эта песня звучала отовсюду. В аэропорту, в машине по радио, в кафе, где мне доводилось питаться.
Прогуливаясь вдоль лужайки, проходящей вдоль ресторана, я даже подтанцовывать стал.
Было что-то в этой песне и певце, исполняющем ее. Вроде в первый раз мне не понравилось, но чем больше я вынужденно слушал эту песню, тем больше она мне нравилась.
