Победитель невозможного полностью

Ребята!

Е. В. Велтистов написал немало интересных книг, но самыми любимыми для многих читателей остаются повести о приключениях необычного мальчика Электроника и его двойника Сергея Сыроежкина: «Электроник – мальчик из чемодана», «Рэсси – неуловимый друг» и «Победитель невозможного».

В третьей книге цикла предприимчивые мечтатели решают построить план будущего развития нашей планеты. Над осуществлением проекта, названного «Космический корабль „Земля“», трудится весь восьмой «Б» класс школы юных кибернетиков. Вовка Корольков, по прозвищу Профессор, «развивает» науку – доказывает Великую теорему Ферма, над разгадкой которой математики бились более трехсот лет, и сочиняет музыку будущего. Виктор Смирнов увлечен созданием искусственного белка, в результате чего ему удается вырастить в кастрюле корову, наполовину земную, наполовину юпитерианскую. Майя Светлова решает вопрос преодоления земного притяжения и изобретает летающий а-коврик. Спортсмен Макар Гусев конструирует «камеру сверхсилы». Сергей Сыроежкин, подобно капитану, ведет «Корабль» к неведомым звездам.

«Обыкновенные гении» – так называют себя ребята – на практике решают задачу, которую поставил перед собой Электроник, – найти формулу гениальности. Эта формула позволила бы машине мыслить подобно человеку. Помогая ребятам, Электроник приходит к выводу, что одни сухие данные не сделают человека гением. Формула же гениальности, говорит нам автор словами Электроника, выведена давно и очень проста: «Трудолюбие! Увлеченность! Знания! Смелость! Дерзость! Минус зазнайство! Плюс скромность!»

Теперь, когда у каждого из нас есть свой «Электроник» – Интернет, для того чтобы стать «обыкновенным гением», ведущим наш общий корабль, Землю, в будущее, нужно руководствоваться этой простой формулой.

Дом проснулся на рассвете.

В легком утреннем тумане он был похож на спящее чудовище. Высоко над землей засветилось розовое окно и погасло, словно моргнул осторожный глаз, наблюдая, какое выдалось весеннее утро. Приятный легкий морозец, серебристый иней на деревьях, неожиданно мягкий воздух.

Молнии огней пробежали по стенам. Огни всё множились, образуя причудливые узоры, и вот уже весь дом опоясался цепью электрических сигналов. Дом ожил, глубоко вздохнул, загудел лифтами – еле слышно, про себя, чтобы не заглушить первую капель с крыши. Весна!..

Открылось окно в вышине, и чей-то звонкий голос прервал спокойствие утра:

– Э-эй!.. Слушайте все!.. Я – гений!

Улица насторожилась от такого нескромного признания. Пропала капель.

А голос упрямо повторял:

– Гений! Гений!

Пискливо отозвалось еще одно окно:

– Гений – это я!.. Ура! Я открыл вечную истину…

Громыхнула балконная дверь, и мальчишеский басок прогудел:

– Че-пу-ха! Я – самый сильный в мире…

Кем был этот самый сильный в мире, помешал дослушать ветер. Он налетел неожиданно, прозвенел сосульками, смешал и унес с собой слова. Легкий солнечный свет позолотил стены, туман рассеялся. Дом неторопливо гасил ненужные огни и выглядел обычным домом, построенным по всем правилам теоремы Пифагора.

Вышла из подъезда школьница с тяжелым портфелем и, оглядев пустынную улицу, скорчила дому рожицу:

– Первое апреля – никому не верю! – И убежала, хрустя льдышками.

Учитель математики Таратар отлично знал, какой сегодня день. По дороге в школу он вспомнил эпизод из своей школьной жизни. Полвека назад Семен Таратар написал на доске очень длинное уравнение. Когда учитель, решая уравнение, начертил график, класс засмеялся: на доске четко обозначилась фигура крокодила. Учитель, которого ребята называли Крокодилом Крокодиловичем, внимательно посмотрел на юного математика и сказал: «Я не обижаюсь. Это остроумное уравнение достойно пятерки с плюсом». Автор «уравнения Крокодила» чувствовал себя неловко…

Теперь он сам – Таратар Таратарыч, так зовут его между собой ребята. Куча хитроумных уравнений потребуется, чтоб обрисовать его грузноватую фигуру, набитый книгами потрепанный портфель, очки от близорукости. Каждый год Таратар к первому апреля дает свободные задания каждому классу: доказывайте что хотите… А своему любимому восьмому «Б» сказал: «Попробуйте решить известные, но не решенные до сих пор задачи…» Он знает: тут же, на переменке, его математики начнут атаковать Великую теорему Ферма, которую не могли доказать более трехсот лет. Теорему они, конечно, не решат, но зато по-новому увидят многие истины…