Сергей приватизировал оружие, прихватил кейс и направился к машине.
– А развязать нас? – застонал Лосев.
– Хорошие мальчики умеют развязываться сами, – через плечо бросил Сергей.
В джипе и в самом деле никого не оказалось. Сергей спокойно сел в свою «десятку» и выехал за город. Деньги и все документы при себе. За вещами в квартиру возвращаться не нужно. Поэтому можно сразу ехать на вокзал.
Кресло изготавливали на заказ. Мягкая кожа, ортопедическая набивка, удобные подлокотники. Сидеть в таком одно удовольствие. Но Альберту Варшагову казалось, что кресло утыкано иголками. Там кольнет, там… Но иголок никаких нет. Это все нервы.
Горобец и Плотнов стояли перед ним чуть ли не навытяжку. Неплохие, казалось бы, парни. Оба с высшим образованием. Не судимы. Располагающая внешность. У одного черный пояс по карате, другой – мастер спорта по самбо. Моральными принципами особо не отягощены. Готовы к любой работе – и клерками могут быть, и боевыми псами. Лишь бы хорошо платили. Последнее задание требовало от них и того, и другого. Но не справились. Не оправдали доверия.
– Да мы пытались его взять, – с кислым видом объяснялся Горобец. – А он из темноты как выпрыгнет… Ушел, короче.
– А договора унес, – с мрачным видом добавил Плотнов.
– Ну, мы развязались, и за ним. Паша маяка к его «десятке» приделал. Ну, мы, когда за ним на кладбище пошли, посчитали, что заплутать можем. А он крюк мог сделать и к машине вернуться. Ну, подумали, что маяк нужно поставить. И поставили.
– Я подумал, – уточнил Плотнов. – И поставил.
Варшагов криво усмехнулся. Ему без разницы, кто догадался установить на машине радиомаяк.
– Короче, мы по маяку на него вышли. Машину возле Ленинградского вокзала нашли. А его самого – нет…
– Может, на поезде уехал? – предположил Альберт.
– Так, уехал. Мы пробивали. Он машину возле Ленинградского вокзала бросил. А сам с Казанского уехал. В Омск.
– Ну, и какого ляда вы здесь стоите? Надо было за ним ехать. На машине.
– Поезд уже далеко ушел, когда мы узнали. Он же нас связал. А мы часа три развязывались. Потом на вокзал ехали. Пока узнали, на какой поезд он билет взял, поезд уже четыре часа в пути был… Уж лучше в Омск самолетом.
– Полетите. Встретить его на вокзале в Омске и вести наблюдение за ним… Или опять облажаетесь?
– А чего мы облажались? – надулся Плотнов. – Раньше надо было нас к этим старым пердунам посылать. Мы только в двух адресах были, а он уже всех объехал. Со всех акции списал. На свое имя.
– Конкретно на чье имя?
– Да вот, здесь все есть.
Горобец достал из кармана сложенные вчетверо, изрядно помятые листы бумаги.
– Это копия договора, который он оставил.
Альберт бегло пробежал взглядом по тексту. Вроде бы все составлено юридически грамотно. Так, паспортные данные приобретателя. Комиссаров Сергей Андреевич, одна тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года, паспорт выдан Кировским РОВД города Омска… Совсем недавно выдан. Может, фальшивый паспорт? Но если это фальшивка, то с новым правообладателем можно будет пободаться. Достаточно будет доказать, что он никакой не Комиссаров, и договоры будут признаны недействительными… А так, похоже, все законно.
– У этого Комиссарова доверенность была. Горбылев ее выписывал. Пердун, у которого мы были, он говорил, что подпись стопроцентно Горбылева.
– Да, без Горбылева он бы этого пердуна и не нашел, – усмехнулся Варшагов.
Он и сам нашел список зиц-акционеров по чистой случайности. Искать начал неслучайно, а нашел случайно. По воле случая, узнал про какой-то непонятный пенсионный фонд, который Горбылев учредил втайне от всех. Начались раскопки, а там и до сундука с сокровищами добрались. Только сундук пустым оказался. Из-под носа миллионы увели…
