Дэвид Бэттл. Молния на футбольном поле Суит-Уотера. Дэвид Бэттл. А удастся ли удержать его в руках? Это дело надо провести энергично, но и весьма осторожно. Иначе они могут остановиться на Дэвиде. Да и он способен закусить удила. Вот этого про Дэвида Бэттла они не знают. Они не знают его неукротимого честолюбия. Для них он остается футболистом. Дэвид Бэттл давно уже не тот, а они этого не видят. Не вырвется ли он вперед, если Дана Олбрайт укажет ему способ? Улыбка вновь и надолго раздвинула его губы. Какую узду надеть на Дэвида Бэттла? Где ее найти? Келли Брэнд? Нет, этого мало. У многих есть свои Келли Брэнд. Даже у Эйвери Уинстона была Келли Брэнд. Где искать темное пятно в жизни любимого героя болельщиков американского футбола? В Суит-Уотере? Если сам Дэвид Бэттл безупречен, не порыться ли в архивах его семьи? Конечно, он католик. Пока это серьезное препятствие, особенно в глазах консерваторов в совете. В случае необходимости Дана Олбрайт сам выступит против Дэви. Ну, а еще что? Профсоюзный деятель? Подзаборник? Конокрад? Что было там, в Суит-Уотере? Да, надо поинтересоваться, не теряя времени. Суит-Уотер, штат Западная Виргиния. Что это за городок? Такой же, как Блу-Рок, штат Огайо, из которого происходит сам Дана Олбрайт? В чем их секрет, этих американских провинциальных городков? И в чем секрет Суит-Уотера, из которого вышли такие люди, как Джеймс Паркер и Дэвид Бэттл?
Казимир Данковский, дед Дэвида Бэттла по отцу, эмигрировал в Америку в 1881 году потому, что его родители были бедные крестьяне, а отец второй жены оказался невыносимо образованным. С первого же дня, как Данковский начал добывать уголь на шахте «Ред-Флэш» в Суит-Уотере, штат Западная Виргиния, в его неторопливом славянском воображении все время жила мечта о новом побеге. Но этого пришлось ждать очень долго.
Тридцать лет он стоял на коленях в глубоких забоях и вгрызался кайлом в жирные угольные пласты. Ни большой заработок, ни уважение, которым он пользовался, как хороший работник, — ничто не могло заглушить мечту о бегстве из этих темных, душных, страшных туннелей в холмах Суит-Уотера. Казимир тысячу раз повторял жене Стелле: «Вот накопим денег и поедем дальше. Поедем в Акрон».
Двенадцаюго июня 1911 года случилось то, что случиться не могло. Уголь в Западной Виргинии — сырой, и рудничный газ в тамошних шахтах не образуется. Но в этот невероятный день забойщик в боковом штреке наткнулся на сухой пласт и вскрыл карман с метаном. От карбидной лампы на его каске газ моментально вспыхнул. Все, кто был в это время в штреке, задохнулись даже раньше, чем их завалило. По всем штрекам прокатился страшный грохот. Земля содрогнулась. Крепежные стойки ломались, треща, как ружейные выстрелы. Шахтеры в панике бросились из забоев к шахтному стволу, до которого была целая миля.
Десять человек погибли, не успев даже вздохнуть, и были погребены под обвалом. Еще двоих прижало к полу крепежными балками; они отчаянно кричали, а сверху на них сыпался уголь, но вскоре рот и ноздри им забило угольной пылью, и они смолкли. Казимир бросился на груду угля и сломанных стояков и яростно заработал кайлом. Он попробовал вытащить своего откатчика за ноги, но ничего не смог сделать. Только через полчаса он откопал его и, наклонив голову, направил свет лампы на черное лицо. Он снова принялся копать. Через три часа Казимир сел, прислонившись к стене, и погасил лампу, чтобы сберечь кислород. Со славянским стоицизмом он скрестил руки на груди и уснул. Это было в среду.
В пятницу измученная спасательная команда во главе с Калебом Паркером и Уолтером Данковским, расчищая путь и ставя подпорки, обнаружила первый труп. В течение следующих шести часов были найдены остальные одиннадцать погибших. Изуродованные тела сначала вытащили на мулах в штольню, а там погрузили на вагонетки и повезли к выходу из шахты, где уже двое суток терпеливо ждали их семьи. Теперь уже никто не плакал. И каждая семья брела за повозкой, в которой труп мужа или отца везли к конторе управляющего для официального опознания. Оттуда осиротевшие семьи, полные тревоги за свое будущее, поплелись в домишки компании, где они жили.
Спасатели пробились к Казимиру. Он сидел, прислонясь к стене и почесывая мощную грудь. Спасатели хрипло прокричали «ура», так что по туннелю прокатилось эхо, и Раймонд Фоли у входа крикнул наружу, что Данковский жив. Его жена и сыновья приняли весть о его спасении с той же выдержкой, с какой мирились с его гибелью. Только Пит, младший, присоединил свой голос к крикам толпы, когда Казимир появился наконец на поверхности земли и, щуря от яркого света глаза, неуклюже влез в повозку.
Молодой Винсент Карстайрс, владелец шахт, протянул Казимиру бутылку виски. Казимир отхлебнул большой глоток, вытер рот тыльной стороной ладони, потом отхлебнул еще. Винсент произнес едва слышно:
— Слава богу, хоть одного из вас спасли.
█
Казимир созвал всех своих восьмерых сыновей и, не тратя лишних слов, сказал:
