Наступило молчание. Джим решил, что победа осталась за ним.
Так оно и было. На Дэвида его слова произвели впечатление. Он, собственно, не знал, кто такой Маркс, но слова Джима произвели на него впечатление.
— Может, Джим, вы и правы.
Джим с досадой подумал: «Туда же! В пятнадцать лет решил учить меня терпимости!» Но он стерпел и улыбнулся. Дэвид Бэттл оказался достойным противником — тем приятнее будет победа. И какое открытое, умное у него лицо! Недаром в СуитУотере его все любят. Что же, Джим сумеет о нем позаботиться. Он все сделает для Дэвида Бэттла. Он будет его лучшим другом.
Джо Фоли встал на перилах и предложил:
— Попробуй вот так, Дэви.
Он прыгнул вниз головой, перевернулся в воздухе и стал на ноги, слегка согнув колени и раскинув руки. Дэвид прыгнул, тяжело ударился о землю и проехался на спине. Ему было больно, но он быстро вскочил и подошел к Джо. Оба с вожделением посмотрели на автомобиль, который Джим Паркер собрал в Моргантауне из старых частей.
Джим заметил этот взгляд. И широко улыбнулся. Это материальное доказательство его успеха — лучший довод. Он сказал:
— Только капиталисты ездят на паркеровском «франклине» с воздушным охлаждением. Садитесь, прокачу до Чельяна и обратно.
Братья с воплями кинулись к машине.
И только по дороге в Чельян Джим услышал, что на этой неделе управляющим шахтами «Ред-Флэш» стал Уолтер Данковский, старший сын Казимира Данковского. Джим был поражен. Ему пришлось напрячь всю силу воли, чтобы не выдать волнения. Данковский — управляющий? Там, где всегда правили Паркеры, — Данковский? Немыслимо! Сотни вопросов вертелись у него на языке, но он сдержался. Он не хотел унижаться перед этими пятнадцатилетними чужаками.
Джо Фоли сказал язвительно:
— Теперь вам придется из дома управляющего выехать. Уолтер там поставит своего святого Иосифа!
— Моя мать будет жить в этом доме до смерти, — объявил Джим ледяным тоном. — Так было условлено, когда ей назначали пенсию.
— Значит, Уолтеру надо про это забыть, — сказал Джо. — Твою мамашу ему не пережить, дотяни он хоть до двухсот лет.
Младший из Паркеров не слышал его. Он погрузился в горькие раздумья. Его самоуверенность была поколеблена, он ничего не понимал. Как это могло случиться? О чем думал всемогущий Иегова, допуская такое кощунство над Суит-Уотером Калеба Паркера, Дэвиса Паркера, Уилбера Паркера, Джеймса Ли Паркера и всех Паркеров, которые были до них и принесли веру, добропорядочность, стабильность, закон и американизм в этот дикий край?
Но Джеймс Ли Паркер был бойцом, который всегда оставался на высоте. Когда он приехал в Моргантаун, однокурсники спрашивали его, не в вигваме ли он жил в этом своем графстве Паркер, но через четыре года он стал лучшим студентом колледжа, и его уже никто не расспрашивал про графство Паркер. Значит, СуитУотер погиб? Продал душу, пропитанную угольной пылью, всяким иммигрантам и профсоюзной тирании? Пусть так! Будущее Джима Паркера не здесь, оно в Детройте. В Детройте его опять будут спрашивать, носят ли девушки в графстве Паркер башмаки. Но потом Детройт станет графством Паркер. Джим возьмет с собой Дэвида Бэттла, это умный и честный парень, только его воспитать надо. Пусть помогает строить новый паркеровский Суит-Уотер.
█
Джо Фоли? Джим Паркер сбросил Джо Фоли со счетов, как глупого шута. Это было Ошибкой. Простота Джо Фоли на поверку оказывалась не простой простотой.
Вечером двоюродные братья откатили «франклин» с Чарльстонского шоссе на дорогу, которая вела к паркеровскому дому. Джим Паркер сказал из-за руля:
— Оставим ее здесь. Утром я достану бензина на «Ред-Флэш».
— А я уж было решил, что ты хочешь, чтобы мы толкали ее до самого Хантингтона, — заметил Джо Фоли.
Братья побежали вверх по склону. Джим шел за ними, стараясь сдержать одышку. Джо Фоли, не зная, куда девать избыток энергии, схватил камень и кинул его вниз. Камень перелетел через Чарльстонское шоссе, через железнодорожные пути и упал почти у самой Канавы.
— Никогда бы не поверил, если б сам не увидел, — удивился Джим.
— Он и футбольный мяч бросает так же далеко, — заметил Дэвид.
— Ну, туда-то я и коровью лепешку доброшу! — сказал Джо Фоли. Он нагнулся, сорвал травинку и, зажав стебелек зубами, помахивал кисточкой. — А ты можешь метнуть коровью лепешку, как диск?
— Он будет полузащитником в нашей команде, — объяснил Дэвид. — И будет играть все четыре года.
— А в колледже будет играть лучше Рыжего Грейнджа и Джима Торпа, вместе взятых, — заметил Джим.
— Конечно, — подтвердил Дэвид.
— Пожалуй, так, — небрежно согласился Джо.
— Ваша команда, конечно, будет самой лучшей?
— Вот-вот.
— Полегче на поворотах, Джо. Самая первая команда играла отлично. После нее было уже совсем не то.
— У них теперь будет тренер. Профессионал, — сказал Дэвид.
