Продолжая наблюдать за игрой, Уэллмен наклонился к Дэвиду и сказал:
— Отлично бегает. Первоклассный футболист. — Тренер внимательно поглядел на Дэвида. Дэвид смотрел на поле. — Подписывая с тобой контракт, я говорил, что мы берем тебя полузащитником. Теперь, когда ты знаешь, что за футболист Бэрлингейм, ты поймешь, как ты должен себя показать. — И, помолчав немного, добавил — Я не особенно люблю вмешиваться во взаимоотношения игроков. Это мужская игра. Мужчины сами о себе заботятся. Возможно, вначале они тебе что-нибудь устроят, чтобы спустить пары, но ты не лезь в бутылку, и все обойдется.
Дэвид резко ответил:
— Я могу сам за себя постоять.
Кин отвел главного тренера в сторону.
— Давайте пошлем на поле Трепача. Если сейчас его от них уберечь, дальше будет хуже.
— Тэрнер! — крикнул Уэллмен. — В защиту правым.
Тэрнер надел шлем и выбежал на поле. Уэллмен скомандовал:
— Бэттл! В защиту правым полусредним!
Дэвид быстро побежал за своим товарищем.
— Они сделают из него фарш! — сказал Кин.
— Из Бэттла или из Тэрнера?
— Из обоих, но главным образом из Тэрнера. И чего он распустил язык!
— Не будь так уверен, — сказал Уэллмен. — Я видел его в «Звездах». Он умеет дать сдачи.
Заметив Тэрнера, Куган пробурчал:
— Ага, Трепач явился.
Атакующая команда выстроилась.
— Привет, Трепач, — сказал Байт.
— Не Трепач, а Брехун. Запомни! И еще Прямоносый.
Мяч оказался в руках у Кугана, который лениво побежал в сторону своего правого крайнего, наблюдая за борьбой на левой стороне поля. Локоть Байта метнулся к лицу Тэрнера. Билли успел подставить руку и парировал удар. Тут на него обрушились все игроки атакующей команды, а игроки защиты с любопытством наблюдали за происходящим. Один из подбежавших ударил Билли сбоку и дал ему подножку. Уинкворт, крайний нападающий, налетел на него, высоко вскинув руки, и опрокинул на спину. Байт прицелился локтем в его солнечное сплетение, и Бипли охнул. Все поднялись на ноги. Никто не произнес ни слова. Атакующая команда встала в кружок. Куган Большая Медведица все еще лежал на земле, сбитый с ног Дэвидом Бэттлом. Потом поднялся и, бормоча ругательства, пошел к своим.
— Повторим, — сказал он.
Они построились. И повторили. На этот раз, когда они встали, Билли Тэрнер со всего размаху так ударил Уинкворта локтем в нижнюю челюсть, что Уинкворт упал на четвереньки, мотая головой. Билли нагнулся и дружески похлопал его по плечу.
— Прости, приятель, я не заметил, что ты здесь стоял.
Уинкворт медленно поплелся к боковой линии, осторожно вертя головой.
В другом конце стоял Дэвид Бэттл, по его лицу струилась кровь, Куган валялся на земле, не в силах перевести дух. Холмкзист подбежал к Кугану, нагнулся над ним, но через секунду крикнул с облегчением:
— Ничего страшного. Сейчас он встанет.
— Ты видел, что случилось? — спросил Уэллмен у Кина. — Я в это время наблюдал за Тэрнером.
— Бэттл опять вышел на Кугана, а тот повернулся, влепил ему мяч прямо в лицо и сшиб с ног. А этот сукин сын Бэттл вскочил, прямо-таки взвился в воздух и врезал Кугану ногами в грудь.
— Вот черт! — сказал Уэллмен.
Билли Тэрнер с самым искренним сочувствием подбежал к своему другу. Дэвид досадливо отвернулся, вытирая кровь рукавом. Только тогда Холмквист подошел к Дэвиду, несмотря на его сопротивление, осмотрел окровавленное лицо и тут же отправил его за боковую линию.
— Перебит? — спросил Уэллмен, ощупывая лицо Дэвида.
Дэвид молчал.
— Ну, конечно. И здорово распух. — Повернувшись к помощнику, он распорядился — Приведи-ка его в порядок, Кин, убери Тэрнера с поля. Поставь вместо него Карчера. А вместо Кугана — Ханка.
Куган остановился перед главным тренером, тяжело дыша. Убедившись, что никто из игроков не слышит, Уэллмен сказал:
— Куган, на сегодня хватит. Это футбол, а не уличная драка.
Лицо Кугана побагровело. Сдерживая злость, он ответил:
— Вот что, Уэллмен. Я руководил этой командой задолго до того, как ты пришел сюда, и буду руководить после того, как ты уйдешь. Ты, конечно, тренер и готовишь нас к матчам. Но на поле хозяин я. Вот так.
— У этой команды только один хозяин — я, — холодно ответил Уэллмен, но в голосе его не было уверенности.
Куган сделал два глубоких вдоха, чтобы успокоиться, и уже более дружелюбно сказал:
— Не лезь в бутылку. А Тэрнер хорошо действует на ребят. Сегодня они в первый раз что-то показали.
— Да, игрок он лихой, — ответил Уэллмен. Ему не хотелось ссориться со своим центральным защитником.
— Ты занимайся тактикой, а команду предоставь мне, — Куган отошел, но вдруг вернулся и добавил: — И Бэттла предоставь мне. — И пошел в душевую.
Дэвид Бэттл и Куган вытирались, стоя рядом. Нос у Дэвида был вправлен и заклеен пластырем. Но он сильно распух, а в ноздрях запеклась кровь.
Куган сказал в пространство:
— Ну, как, Хайсмен, получил свое?
Дэвид перестал вытираться.
— Погоди, это еще цветочки, — сказал Куган.
— Погляди на свою грудь, — ответил Дэвид, показывая на синие отпечатки шипов от бутс. — В следующий раз получишь это в лицо.
Он шагнул вперед.
