— Это уж ваша забота, — сказал Дэвид вставая. — Мой телефон: Мидуэст 4-9876. Позвоните, когда примете решение. Только не слишком тяните.
— Дэви, если ты опоздаешь на тренировки, то котироваться будешь гораздо ниже, чем сейчас.
— Ах, вот как! Это угроза? Но и я могу ответить тем же. Есть другие команды.
— А твоя подписка? Она еще не утратила силы, — холодно сказал Мартелли. — За другую команду ты не можешь играть.
— А если я перейду в другую лигу? — с наивным видом спросил Дэви.
Мартелли прищурился.
— Скажу вам прямо, — продолжал Дэвид. — Разговоры о создании новой Американской лиги — это не просто разговоры. Меня уже прощупывали три канадские команды. По-моему, раз Куган ушел, я вам нужен не меньше, чем канадским клубам. Если я вам не нужен, только скажите, и я что-нибудь придумаю.
Мартелли снял трубку и набрал номер.
— Картер, у меня Дэвид Бэттл.
— Отлично, — донесся из трубки голос Картера Уэйкмена.
— Ему не нравятся наши условия.
— Чего он хочет?
— Двадцать пять тысяч и контракт на два года. Намекает, что ему это предложили канадцы.
Уэйкмен присвистнул, потом распорядился:
— Дай ему трубку.
— Здравствуйте, мистер Уэйкмен, — сказал Дэвид.
— Я буду рад с тобой повидаться. У тебя найдется время поужинать со мной?
— Да. Но можно мне кое-кого с собой привести?
— Кого, твоего адвоката?
Дэвид улыбнулся.
— Нет, девушку, с которой у меня сегодня свидание.
— Прекрасно. Но ты не возражаешь, если мы немного поговорим и о делах?
— Нет, если это футбольные дела. Ведь Мартелли сказал вам о моих условиях.
— Мы это обсудим. Не будь слишком несговорчивым, Дэвид. Этот паршивый клуб и так уже стоил мне больших денег. И конца расходам пока не предвидится. Для меня это не дело, а развлечение. Ну, а развлекаться можно, пока хватает денег.
— Я понимаю, сэр. Только для меня это дело, а не развлечение.
— Мы это обсудим. Может быть, я что-нибудь придумаю.
— Так мы придем.
— В семь. Мартелли скажет тебе адрес.
█
Картер Уэйкмен закурил сигару и, попыхивая, заговорил:
— Значит, тебе нравится мой дом. Я тебе о нем расскажу. Я вырос в детройтском Вест-Сайде. По сравнению с нами, Корктаун был аристократическим районом.
И я изголодался. Не в смысле еды, нет, — Уэйкмен обвел рукой огромную гостиную. — И решил, что со временем буду жить в Гросс-Пойнте, в одном из особняков у озера. А вот живу в Блумфилд-Хиллзе. Это классом похуже, но у меня не было выбора. Мечте об особняке у озера пришел конец. Об этом позаботились социалисты. Так что я удовольствовался этим домом в двадцать комнат. Хороший дом. И мне в нем хорошо. Сначала я боялся, что буду чувствовать себя выскочкой, — ничего подобного. Во всяком случае, я не чувствую, что отличаюсь от других скороспелок, которые живут тут. И я состою в лучших клубах. И зимой вожу Мардж туда, куда ей хочется. Мой завод штампует в год продукции на несколько миллионов. И я принят в лучшем обществе. И я хозяин «Детройтских львов». И все это очень помогает избавиться от чувства голода, которое терзало меня в Вест-Сайде.
Уэйкмен положил ногу на ногу и ткнул сигарой в Дэвида.
— Это история с моралью, Дэви. Чтобы добиться этого, надо строить свои планы заранее. Удача с неба не падает. И ничего само собой не случается. Конечно, без удачи не обойтись, но надо заранее к ней готовиться. А теперь расскажи мне о своих планах, Дэви.
Этот вопрос застал Дэвида врасплох. Он ответил не сразу.
— У меня такое чувство, что я был стрекозой, а не муравьем.
— Это обычная беда футболистов. А ведь вам ничего не стоит использовать свою славу как мостик для перехода в деловой мир. Профессиональный футболист будущего станет наполовину дельцом. Сколько лет ты намерен еще играть?
— Стоит ли отвечать на этот вопрос?
— Стоит.
— Скорее всего, те два года, которые будут предусмотрены контрактом.
— Жаль. При желании ты мог бы играть еще пять-шесть лет.
— Как профессионал? Не думаю. Полузащитники так долго не держатся.
— У тебя бывали травмы, Дэви? Серьезные?
— Нет. В колледже на втором году я пропустил два матча — растянул связки, когда падал. И вообще я получал травмы, только когда играл в защите. В нападении — ни разу.
— У нас тебе не придется играть и так и эдак. Наша лига внедряет специализацию.
— Это хорошо. Мне нравится играть в обороне, но это очень изматывает. Нельзя все время быть на поле. От игрока будет больше пользы, если он отдохнет на скамье.
— Стало быть, ты можешь играть еще несколько лет.
— Нет, я уже решил. Я хочу бросить еще на вершине успеха. И заняться чем-нибудь другим, пока осталось время.
— Еще кофе, Келли? — предложила Мардж.
— Да, пожалуйста, сударыня.
— А вам, Дэвид?
— Нет, спасибо, мэм, — ответил Дэвид, прикрывая чашку ладонью.
— Сигару, Дэви? — спросил Уэйкмен. — Я забыл предложить тебе сразу.
— Нет, благодарю, сэр.
— Прекрасно! Хранишь свой образ.
Дэвид нахмурился.
— Нет, сэр.
Уэйкмен ничего не заметил и сказал:
— Я все-таки соблазню тебя, Дэви. Я тебя подкуплю.
— Чем же, мистер Уэйкмен?
— К этому я и веду. Начинай строить свое будущее сейчас, не дожидаясь, когда бросишь играть. В каких отошениях ты был с Куганом?
— В приличных. А что?
