— Я хочу ввести тебя в ситуацию. Я знаю, что Кутан имел на тебя зуб. Но важно, как, собственно, обстояли дела между вами.
— Он не любил ни с кем делить славу. Но это не мешало ему играть. Пожалуй, ни у кого не было такой воли к победе, как у него. Коннор тоже хорош, но я жалею, что Куган ушел.
— Ты слышал, что он ушел из-за того, что мы не согласились взять его главным тренером?
— Да, мне говорили.
— Я считал его прекрасным вожаком на футбольном поле. Но он слишком нетерпелив, чтобы руководить игрой с тренерской скамьи. В нем до сих пор живет мальчишеский задор, а это качество полезно на поле, но не на тренерской скамье.
Дэвид улыбнулся.
— Трудно представить себе Кугана мальчишкой. Он словно всегда был ветераном-профессионалом.
Мардж Уэйкмен сказала:
— Мне нравится Куган. После Дэвида Бэттла он мой самый любимый игрок.
— И мой тоже, — сказала Келли. — После Дэвида Бэттла.
Уэйкмен сказал:
— Он не собирался уходить, но потом понял, что ему не остается ничего другого. Не думаю, чтобы он смог приспособиться к игре по системе «Т», а если бы мы сделали его полузащитником и назначили бы центральным другого, дело кончилось бы кровопролитием.
— Да, вы правы, — ответил Дэвид.
— А делец из Кугана выйдет прекрасный. Я в этом уверен. Ему нелегко будет изменить свой стиль, и все же я в этом уверен.
— Вы знаете, чем он думает заняться?
— Знаю. Он будет служить у меня. Тренером я не хотел его брать, а вот на заводе он мне очень пригодится.
— Не думал, что он останется в Детройте, — сказал Дэвид. — Я полагал, что он вернется в Санта-Барбару. Или станет без конца путешествовать по свету.
— У него нет на это денег.
— У его жены есть.
Уэйкмен покачал головой.
— У него нет жены. Разошлись.
— Я не знал этого. Как странно: ждала его, ждала и вдруг развелась.
— Не она с ним развелась, а он с ней. За нарушение супружеской верности. Не более и не менее!
Дэвид засмеялся.
— Он развелся с ней из-за ее неверности?
— Никто не знает, как он это устроил. И непонятно зачем. Ну да в таких делах смысла не жди. У него в Бирмингеме есть любовница. Наверно, она его и накрутила.
— Тоже разведенная?
— Не думаю. Ты, очевидно, говоришь о другой. А эта совсем молоденькая. Ей лет девятнадцать.
— Здесь замешаны деньги?
— Нет. Хотя, казалось бы, так оно и должно быть. Куган серьезно заинтересован в заработке. Ты знаешь Кинга Смита?
— Видел… Приятель Кугана. Коммивояжер.
— Представитель предпринимателей.
— А что это такое? — поинтересовалась Келли.
— Агент по продаже изделий нескольких компаний. Он предлагает свои услуги компаниям, у которых нет собственной службы сбыта.
— Это выгодно? — бесхитростно спросила Келли.
— Смотря для кого. Ведущие агенты иногда зарабатывают не меньше тех, кто производит товар. Это дело может оказаться очень выгодным, если подобрать солидную клиентуру.
— По-моему, тебе это подходит, Дэвид, — сказала Келли.
— Картер, зачем ты дразнишь Дэвида? — сказала Мардж Уэйкмен.
— Нарочно. Я же сказал Дэви, что хочу его подкупить. Дэви, а ты знаешь, что Куган — партнер Кинга Смита?
— Нет. Я слышал, что перед войной он помогал Смиту с рекламой. Например, ходил в ресторан со Смитом и его клиентами и разговаривал с ними о футболе, и прочее в том же роде.
— Ну, теперь они официальные партнеры. Благодаря мне. Я предоставил Кугану и Смиту право рекламировать «Металлические изделия Уэйкмена». При условии, что они станут партнерами. Хочешь знать, насколько выгодна эта сделка?
— Да, сэр.
— Возможно, тебе неизвестно, что мы главным образом выпускаем части различных бьгговых машин. Свою продукцию мы сбываем заводам стиральных машин, холодильников и так далее. Это приносит нам около семи миллионов в год. Меня не очень интересовало автомобильное дело, но все же я за него взялся, и не зря. Сбыт автомобильных частей я и поручил Кугану. В прошлом году мы их выпустили на миллион долларов. Пять процентов комиссионных составили пятьдесят тысяч.
— Неплохо, — сказал Дэвид.
— Я хотел помочь Кугану, но рассчитал, что и мне это будет выгодно. И дело пошло. В этом году они сбудут продукции почти на два миллиона. Со второго миллиона и выше я плачу им по три процента. Они получат восемьдесят тысяч, и я тоже в накладе не останусь. И это только начало. Вот увидишь, через несколько лет оборот достигнет восьми-десяти миллионов в год. Они молодцы. Кинг Смит толковый человек. И им потребуются помощники, Дэви. Догадываешься, о чем речь?
Дэвид молчал, выжидая.
— Я хочу, чтобы они взяли тебя в дело. А как, по-вашему, по-техасски, Келли? Мне техасцы нравятся. Ты думаешь, тебе удастся поладить с Куганом?
Дэвид сказал угрюмо:
— Когда так много ставится на карту, Малой Медведице придется ладить с Большой Медведицей.
Уэйкмен улыбнулся.
— Я не говорю, что тебя сразу возьмут партнером. Просто встанешь на первую ступеньку. А быть тебе партнером или нет, решится позднее — между тобой, Куганом и Смитом. Но начать ты можешь уже сейчас. Даже во время футбольного сезона можешь обедать с полезными людьми, как ты сейчас сам сказал. А после сезона будешь работать полное время. Тебе это подходит?
