Совсем уж нелепо выглядит утверждение о несравнимо большей скорострельности японских орудий, которое в отечественной исторической литературе приобрело не меньшую популярность, чем миф о самурайских суперснарядах. Для доказательства этого мифического превосходства обычно сравнивается полигонный (рекламный) показатель у японских пушек и практический (имевший место в реальном бою) у русских. Кроме того, необходимо заметить, что, рассуждая о факторе скорострельности, упомянутые выше авторы, скорее всего, путают задачи, выполняемые крупнокалиберной морской артиллерией, — с целями, для которых создан пулемет. Для справки: боезапас на ствол главного калибра на броненосцах тех лет состоял всего из нескольких десятков выстрелов, а морской бой обычно длился несколько часов и мог продолжиться на следующий день. Содержимое корабельных артпогребов, таким образом, расходовалось бережно. Успех зависел не от частоты залпов, а от их точности.
Здесь статистика боя вновь все расставляет по местам. Так, броненосец «Николай I» из двух своих орудий калибра 305 миллиметров выпустил 94 снаряда — на 20 больше, чем «Сикисима» из четырех[134]. «Орел» и «Микаса», имевшие по четыре 12-дюймовые пушки, израсходовали 185 и 124 снаряда соответственно[135]. И т. д.
Примечательно, что ошибочный анализ итогов Цусимского сражения (сразу после войны точных статистических данных с обеих сторон еще не было) оказал медвежью услугу британским морякам в ходе уже упоминавшейся Ютландской битвы 1916 года. Вот что писал по данному поводу известный английский морской историк Вильсон:
«Германские снаряды оказались в бою гораздо более действительными, а это произошло потому, что британский флот основывался на опыте Цусимского боя, в котором японцы широко использовали фугасные снаряды с чувствительными взрывателями и получили решительные результаты, тогда как русские стреляли бронебойными снарядами (такими, какими германский флот пользовался в мировую войну) и потерпели поражение. В результате британские снаряды не пробивали германскую броню»[136].
С мнением английского специалиста перекликаются и строки из воспоминаний ветерана Цусимы (а затем видного отечественного инженера-кораблестроителя) Костенко:
«Если бы японцы применили бронебойные снаряды, то три корабля типа „Бородино“ были бы потоплены гораздо раньше, и не потребовалось бы такого количества попаданий, какое они выдержали»[137].
Здесь можно бы было оспорить и другие цусимские легенды, однако автору этих строк не хочется утомлять читателей пространными рассуждениями на узкоспециальные темы, ведь и того, что уже изложено, достаточно для утверждения — русская эскадра имела все предпосылки для прорыва во Владивосток. Однако, позволив втянуть себя в совершенно ненужное ей сражение, да еще в исключительно неблагоприятных условиях, при бездарном командовании, была уничтожена, продемонстрировав полную тактическую беспомощность. Случилось это по причине элементарной безграмотности, непрофессионализма и расхлябанности экипажей ее кораблей.
