Победы, которых не было полностью

Аналогичным образом «исследованы» и потери Краснознаменного Балтийского флота, определенные в 1278 человек. Это очередная ложь. Только потери Либавской военно-морской базы превышают указанное число втрое! В Либаве на 22 июня 1941 года находилось около 4 тысяч моряков гарнизона[296]. Из них уцелело и сумело вырваться из окружения не более 2–3 сотен[297]. Несли потери и другие береговые формирования флота, разбросанные по всему побережью Прибалтики. Это происходило при бомбежках с воздуха и в столкновениях с неприятелем на суше. (В исторической литературе упоминается участие в боевых действиях на суше (до 10 июля) 1-й особой бригады морской пехоты, 47-го и 91-го отдельных строительных батальонов.)[298] Еще примерно 500 офицеров и матросов погибли и получили ранения на боевых кораблях, потопленных или поврежденных противником. Несли потери и флотские ВВС. Только за один день 30 июня всего три полка (1-й минно-торпедный, 57-й и 73-й бомбардировочные), составлявшие лишь около четверти от общего количества авиации балтийцев, недосчитались 86 летчиков[299]. А ведь напряженные бои длились две с половиной недели. Если суммировать эти далеко не полные фрагменты, то получится, что «Гриф секретности» преуменьшает потери моряков при обороне Прибалтики не менее чем в четыре раза!

Но вернемся опять к Северо-Западному фронту и попробуем прикинуть его потери. К 22 июня он располагал, согласно утверждению Кривошеева & К°, 440 тысячами солдат. Не менее 100 тысяч было получено потом в виде резервов. Если опять поверить кривошеевским сведениям, что на 10 июля 1941 года фронт насчитывал 272 тысячи военнослужащих, то потери должны были составить около 270 тысяч человек, или втрое больше, чем «объективно обобщили» генералы! Если же вспомнить про людей, находившихся в войсках на «Больших учебных сборах» и официально зачисленных в штаты фронтовых соединений уже после начала войны, то недоучет окажется еще большим. (По официальной версии, Советский Союз перед нападением Германии имел армию в 4 800 000 человек. Если 800 тысяч призывников «тайной мобилизации» распределялись по войскам относительно равномерно, то на Прибалтику приходится 9 % (440 000 от 4 800 000 = 9 %). 9 % от 800 000 = 72 000. Однако это лишь версия, поскольку точной росписи этих людей по сей день нет.)

Точно так же соратники Кривошеева рассчитывают состав войск и потери в остальных 50 стратегических и 43 фронтовых операциях, «проанализированных» в «Грифе секретности». К сожалению, анализ их подробной проверки (по образцу сражения за Прибалтику) займет слишком много места. Для такой работы требуется специальное издание, которое автор этих строк надеется опубликовать в будущем. Поэтому в заключение упомянем лишь еще несколько наиболее характерных примеров «патриотического людоисчисления». Возьмем хотя бы Керченско-Феодосийскую десантную операцию[300], проведенную войсками Кавказского фронта за девять суток. Не будем задаваться вопросом о правильности подсчета потерь, а просто запомним цифру безвозвратной убыли — 30 547 человек. И сразу «перепрыгнем» на страницу 255, где суммированы потери того же Кавказского фронта за двадцать девять суток его существования. Вы можете не поверить, но там в графе безвозвратных потерь значатся все те же 30 547 душ. Любому человеку понятно, что на передовой каждый день кого-то убивают, даже если нет серьезных сражений. Но в том месяце (январе 1942 года) вслед за высадкой десанта продолжались очень сильные бои. Кавказский фронт потерпел чувствительное поражение и отступил, оставив только что взятый город Феодосию. Однако оказывается, никого в эти три недели не потерял. Ни убитыми, ни пленными. А кто в этом сомневается, тот, согласно логике авторов «Грифа секретности», плохо любит родину.