– Сегодня Даниель проходил прослушивание в группу, которая давно ему нравится. Вот почему он все время так нервно теребит кольцо на пальце. – Я посмотрела на Даниеля, который в этот момент как раз этим и занимался. – Для него это очень важно. Ответ он получит только на следующей неделе. Кастинг все еще продолжается.
– Ты давно его знаешь? – спросила я и повернулась к Ною. Это было плохой идеей, потому что теперь он находился так близко ко мне, что пришлось взглянуть ему в глаза. Может быть, я это себе придумала, но Ной, похоже, тоже заметил, что мы сидели слишком близко, потому что он ненадолго запнулся, прежде чем его теплое дыхание коснулось моей щеки. Однако, надо отдать ему должное, он не отпрянул назад, остался сидеть в той же позе.
– Да, – ответил он. – Почему ты спрашиваешь?
– Потому что ты понимаешь, когда он нервничает. И твой голос звучал так, будто кастинг для тебя тоже имеет большое значение.
Ной наклонил голову.
– Он мой лучший друг, – пожал он плечами. – Его успехи радуют меня так же, как мои собственные. Конечно, я переживаю вместе с ним.
Ной говорил так спокойно, как будто это действительно было совершенно нормально. Но я-то знала, что так не бывает. К сожалению, такая дружба – это, скорее, исключение.
– Это так мило, – заметила я, оставив свои мысли при себе. Ной улыбнулся. Его карие глаза казались гораздо темнее в тусклом свете бара, чем вчера днем в кафе. И его взгляд стал более пристальным. У него были выступающие скулы и полные губы, окруженные легкой щетиной. Слева от кончика носа до верхней губы, кажется, тянулся небольшой тонкий шрам, по крайней мере, там не росли тонкие темные волосы. Осознав, что смотрю на его губы, я поспешно отвела взгляд и посмотрела прямо перед собой на мелкий узор его футболки. Теперь мои глаза больше не были заняты его лицом, зато я все сильнее чувствовала свежий, горьковатый запах его парфюма. Мое сердце билось чуть быстрее, чем мне бы хотелось.
– Так. Думаю, пора, – Кэт подтолкнула Даниеля. – Я потороплю Оливера, и увидимся за сценой, хорошо?
Она повернулась к Ною, переводя взгляд то на него, то на меня.
– Хорошего вечера! Кричите изо всех сил от восторга! Тогда никто не услышит, как Даниель облажается, – съязвила она.
Мои щеки покраснели, словно она застала нас за чем-то постыдным. Хотя мы просто разговаривали. Не больше. Я инстинктивно попыталась сделать шаг в сторону и хоть немного увеличить пространство между мной и Ноем. Однако теперь людей было столько, что это оказалось невозможным.
Ной похлопал друга по плечу.
– Ха-ха. Хоть раз в жизни, Кэт. Это когда-нибудь прекратится? – взмолился Даниель.
– Не-а, – коротко ответила гитаристка, показывая ему язык. Затем она ушла за сцену. Даниель допил пиво и с грохотом поставил бутылку на стол.
– Нервничаешь? – спросил Ной.
– Нет, думаю, сегодня утром я израсходовал весь свой адреналин. – Он махнул нам рукой. – До скорого!
Я помахала в ответ, а Ной крикнул ему вслед «ни пуха, ни пера». Я быстро воспользовалась возможностью и перебралась на другую сторону высокого стола, туда, где только что стоял Даниель. Ной ничего не сказал, но, кажется, удивился. Он выглядел немного обиженным, но я была уверена, что мне это просто показалось.
– О чем я хотела спросить тебя в кафе, – продолжила я разговор, – Фуонг так удивилась, увидев тебя: куда ты уезжал?
– Сначала я был в Боливии, затем в Аргентине, – ответил Ной. – Но это не совсем путешествие. Я хотел провести семестр за границей, чтобы посмотреть, как работают разные компании, занимающиеся экологической инженерией. Мой отец работает в сфере экологических технологий. У него компания, которая оптимизирует технологии использования солнечной энергии, а в данный момент еще и работает над фильтрами для воздуха и воды. Только недавно его разработки стали широко известны благодаря созданию прототипов солнечных элементов, которые могут эффективно действовать и под водой. Вот, и на данный момент все по большей части ориентировано на продажу. Но я хочу заниматься исследованиями и подумал, что смогу узнать больше за границей… – Он помолчал. – Извини, я не хотел тебя сильно грузить всем этим. – Я подождала, пока он продолжит, но вместо этого Ной потянулся за своей бутылкой и сделал большой глоток.
– Нет, все отлично, – ответила я. И мне на самом деле было интересно. Я совершенно ничего об этом не знала, но Ной говорил так, словно он горел тем, чем занимался. – Видно, что это именно твое. Но почему ты тогда вернулся? – спросила я.
Он поставил бутылку обратно на стол.
– Просто это оказалось не таким увлекательным, – сказал он совершенно спокойно, почти небрежно, но мне был знаком этот тон. Тон, который используешь, когда не хочешь о чем-то говорить, подчеркнуто небрежный, чтобы собеседник не понял, что ты что-то скрываешь. Чтобы он не волновался или не пытался выпытать у тебя правду. Мне был знаком этот тон, потому что я сама слишком часто им пользовалась. И хотя мне было любопытно узнать настоящую причину возвращения Ноя, именно поэтому я не стала продолжать расспросы.
