– Могу дать тебе три подсказки?
– Я слушаю.
– Первое. Хорошо, если на тебе сейчас удобная обувь на плоской подошве. Второе. Я специально приехал сюда на машине, надеясь, что ты скажешь «да». И третье. Сейчас нам нужно плотно позавтракать, потому что тебе понадобится много энергии, – сказал Ной. – О, и приготовь фотоаппарат заранее, – добавил он.
Я почувствовала, как от его слов мое сердце забилось сильнее. Такое чувство, будто на грудь упал огромный камень. Это были угрызения совести. Я ни разу не достала фотоаппарат с тех пор, как приехала в Берлин. Я попыталась сделать вид, что его слова не задели меня, но и не стала никак комментировать их.
– Ты сказал, у тебя четыре подсказки.
– Да, четвертое. У меня сегодня отличный день, – улыбнулся Ной. – Так что скажешь?
Я сделала глоток кофе, чтобы не отвечать сразу. Да, что я на это скажу? С одной стороны, мне хотелось отказаться. Но даже несмотря на то, что я планировала провести весь день в одиночестве, внезапно это приглашение показалось мне заманчивым. Но другая часть меня, та, что надежно пряталась под грудой сомнений, тут же закричала «да». Разве я приехала сюда не затем, чтобы вытащить эту свою черту наружу? Никто здесь не знал меня, и я не знала этого человека. В любой нормальной ситуации это стало бы поводом для отказа. В моей ситуации все было с точностью до наоборот. Потому что те люди, которых я знала, меня уже разочаровали.
Я поставила чашку на середину стола.
– Хорошо, – согласилась я и снова почувствовала, как мое сердце беспокойно забилось. Но в этот раз предчувствие было хорошим.
Оно символизировало ожидание, волнение и, прежде всего, немного меня саму.
Счастливая улыбка Ноя усилила это радостное чувство. Когда пришла Фуонг и приняла наш заказ, я искренне и с нетерпением стала дожидаться событий предстоящего дня.
Находиться рядом с Лией в машине оказалось неловко. В кафе, когда мы сидели друг напротив друга, все было по-другому. Я не знал, почему сейчас чувствовал себя иначе: из-за того, что она так близко, или потому, что мы не можем смотреть друг на друга. Или, может быть, поездки на машине с малознакомыми людьми всегда такие странные. Но настроение определенно изменилось. По крайней мере, нервничал я больше.
Я включил поворотник, чтобы тронуться на запад, и на мгновение посмотрел на Лию. Кажется, она была довольна – по крайней мере, смотрела в окно и улыбалась. Я немного расслабился.
– Почему у всех здесь есть машины, хотя поезда в метро ходят каждые две минуты? – спросила она, не поворачивая головы.
– Это не моя. Родителей, – ответил я. – Неужели я выгляжу так, будто это мой «Мерседес»? Неужели есть вообще люди нашего возраста, у которых собственные «Мерседесы»?
– Окей, один-ноль в твою пользу, – со смехом признала Лия.
– Ты взяла с собой фотоаппарат? – поинтересовался я.
Лия на мгновение задумалась, а затем покачала головой.
– Забыла? Мы можем быстро заехать в хостел.
– Это совсем не обязательно, – отказалась Лия.
– Да мне это ничего не стоит. Не хочу особо хвастаться, но если тебе нужны снимки для портфолио, то в том месте, куда мы едем, ты найдешь много интересного для себя.
– Хорошо, – голос Лии звучал не так восторженно, как я ожидал. Любопытно было бы угадать ее мысли по выражению лица, но она продолжала смотреть прямо перед собой.
– Если вдруг я застал тебя врасплох этой поездкой, ты скажи. Если хочешь остаться здесь, в городе…
Она снова покачала головой.
– Нет, все в порядке, – быстро произнесла она. – Правда, все нормально, – теперь она пристально посмотрела на меня. – Давай заедем за фотоаппаратом.
Лия назвала мне адрес своего хостела, я перестроил машину в левый ряд и поехал в сторону Фридрихсхайна.
Спустя всего несколько минут Лия появилась на стоянке хостела. Фотоаппарат висел у нее на шее. Еще у нее в руке был желтый флакон с солнцезащитным кремом. Она села на пассажирское сиденье рядом со мной.
– В машине гораздо приятнее.
Я вопросительно посмотрел на солнцезащитный крем, который Лия только что сунула в сумочку.
– Ну, я не совсем уж непонятливая. Судя по твоим подсказкам, мы будем проводить время на свежем воздухе. А у меня такая кожа, – она показала на свое лицо. – Если я не намажусь кремом, то очень скоро мое лицо станет того же цвета, что и волосы.
– Значит, своими подсказками я выдал себя?
– Не совсем. Я так и не догадалась, куда мы едем, – она вопросительно подняла брови, и я рассмеялся.
– Ну, уж нет, больше никаких подсказок.
Я сдал назад, выехал со стоянки и снова встроился в поток.
Лия достала из сумки сотовый телефон, а затем взглянула на мой, лежащий на центральной консоли.
– У тебя случайно нет «Спотифая»?
– Конечно, бери, – я взял мобильный телефон правой рукой и протянул ей. Интересно, какую музыку она выберет? Поскольку ей понравился концерт Даниеля, я особо не волновался. Краем глаза я видел, как она какое-то время прокручивала страницы вверх и вниз. Вскоре из колонок послышались звуки трека Хозиера, и Лия откинулась на спинку сиденья, не отрывая глаз от пролетающего мимо пейзажа.
