Я нашел Лию в коридоре, ведущем к туалету, – она стояла, прислонившись к стене. Ее голова была чуть запрокинута назад, а взгляд направлен вверх, как будто не могло быть ничего интереснее, чем рассматривать оштукатуренный потолок клуба. На ней было темное платье до колен, а длинные ноги обуты в сандалии. Она обхватила себя руками, словно мерзла, хотя здесь было совсем не прохладно.
Не похоже на то, что она будет рада, если ее побеспокоить. С одной стороны, эта ее поза словно подталкивала меня к тому, чтобы взять и уйти. Но гораздо сильнее я хотел к ней, поэтому ноги двинулись вперед, как будто сами по себе.
Она не сводила глаз с потолка, и я уже собрался что-то сказать, как она меня опередила.
– Привет.
И все.
– Привет.
Повисшая тишина почти наверняка длилась всего несколько секунд, но казалось, будто прошло несколько часов, потраченных впустую. Мне было нужно так много ей сказать, но я не знал, с чего начать. Туман в моей голове, вызванный алкоголем, только мешал.
Лия наклонила голову и прислонилась левым плечом к стене, глядя мне в лицо. Ее глаза были накрашены ярче, чем обычно, а волосы мягкими волнами ниспадали на грудь. На мгновение я забыл, где мы находимся, музыка и вся суета словно померкли, я видел только Лию. Темно-зеленые глаза, рыжие волосы, обрамлявшие лицо, мягкие губы, которые касались моих всего несколько часов назад. Они сомкнулись, когда она судорожно сглотнула.
– Сумасшедший денек, не правда ли?
Я рассмеялся.
– Можно так сказать. Кажется, за этот день случилось столько всего, сколько не случается за целую неделю.
Лия кивнула и дважды открыла и закрыла рот, прежде чем заговорить:
– Мне сегодня было очень здорово. Так, как никогда за долгое время. Я никогда этого не забуду. Мне жаль, что я испортила тебе день, – она проговорила это осторожно, почти со страхом, а затем шумно выдохнула. – Но мне не жаль, что я не сказала тебе правду, – она посмотрела мне в глаза, и хотя взгляд Лии был затуманен алкоголем, я не видел в нем сомнений, только решимость. Это были не те слова, которых я ожидал. – Я отвратительно себя из-за этого чувствую и хотела бы, чтобы все вышло как-то по-другому, но я не жалею, что не рассказала тебе о некоторых вещах – Лия снова скрестила руки на груди. – Это никак не связано с тобой, это касается только меня. Я просто пока не могу. В смысле, не могу рассказать тебе всего.
Мы снова на какое-то время замолчали, я просто стоял и смотрел на танцующих людей через отверстия в стене коридора. Они двигались под трек Тейлор так, будто это был их последний в жизни танец. Затем я снова посмотрел на Лию. Посмотрел на ее лицо, которое, несмотря на наше непродолжительное знакомство, стало мне уже родным. Неужели это она виновата в том, что я так разозлился? Или это было больше из-за того гнева, что уже горел у меня внутри?
– Что? – Лия подошла ко мне. Почему она это сделала – из-за того, что была пьяна, или хотела лучше меня расслышать, или – я даже не смел надеяться на это – просто хотела быть ближе ко мне, – я не мог понять.
– Что ты там спрашиваешь сам у себя? – повторила она.
– Что, если Тейлор права?
Лия недоуменно посмотрела на меня.
– Тейлор?
– Да, Тейлор Свифт. Что, если она права, – я показал пальцем на музыкальные колонки, висящие над нами. – «You need to calm down», – объяснил я. – Что, если она права и я слишком остро реагирую?
Лия прикусила нижнюю губу, из-за чего мой взгляд переместился на ее рот, а мысли вернулись к тому самому моменту в парке. Как бы я хотел поцеловать ее сейчас. Затем она сделала то, чего я меньше всего ожидал, – она рассмеялась.
– Что такое? – смущенно спросил я, в то время как Лия никак не могла остановиться.
– Ты… – начала она, снова засмеявшись, – ты сейчас всерьез извиняешься цитатой из трека Тейлор Свифт?
Я скрестил руки на груди.
– И что?
– Ничего, – ухмыльнулась Лия. – Я просто не ожидала ничего подобного.
– Ты пьяна? – спросил я, приподняв брови.
– Не настолько, чтобы цитировать Тейлор Свифт. Но, может быть, немного, – она поднесла руку к моему лицу и показала пальцами, как мало она выпила. Затем она вновь стала серьезной. – Но на самом деле это я как раз собиралась извиниться.
– Нет, на самом деле ты как раз собиралась сказать, что ты ни о чем не жалеешь, – напомнил я.
Лия кивнула.
– Да. Но мне все же жаль, что мы поссорились. Насчет остального – нет.
– Ничего страшного, – может быть, это алкоголь говорил во мне, но в тот момент я имел в виду именно то, что сказал. Ничего страшного, что Лия не захотела мне все рассказывать. Мы знали друг друга всего шесть дней. Кто я такой, чтобы диктовать ей, насколько она должна мне открываться? Все, что я рассказал ей о себе, я рассказал совершенно добровольно. Было несправедливо ожидать от нее ответного жеста.
Лия посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что сказал. Ничего страшного, если ты пока не хочешь рассказывать мне все о себе. Я слишком остро отреагировал.
