Коммерсанты же достали свои паспорта. Женщина достала загранпаспорт — она оказалась греческой подданной русского происхождения, — коммерсант — российский паспорт. Я показал свое служебное удостоверение адвоката.
Оперативники поверхностно посмотрели мое удостоверение и сказали:
— Вы можете быть свободны. А вот у ваших знакомых документы вызывают сомнение. Мы их проверим у нас в конторе.
Оперативники предложили всем встать и пойти с ними.
Все встали и направились к выходу. В мою сторону бросил обеспокоенный взгляд Сухоруков. Я понял — нужно как-то его спасать.
— Одну миночку, — почти прокричал я, обращаясь к оперативникам, и продолжил: — Вы не имеете права забирать моего коллегу — он адвокат.
— Так у него нет адвокатского удостоверения, — пояснил оперативник.
— Ну и что. Я подтверждаю, что он адвокат. Давайте позвоним в президиум адвокатуры. Там все подтвердят, что Зуев является адвокатом. Если вы его задержите, у вас будут очень серьезные неприятности, и вы сами об этом знаете.
— Да черт с ним. Пусть гуляет, — сказал один из оперативников, обращаясь к старшему.
— Первый, прием. Это Седьмой. Мы на улице у ресторана братву задержали. Прием, — услышали мы из рации у одного из оперативников.
— Сейчас, идем. Поосторожнее там. Прием.
Оперативники и все задержанные вышли из ресторана.
— Спасибо, что спасли меня, — сказал Сухоруков, обращаясь ко мне.
— Подожди благодарить, тебя еще нужно отсюда вывести.
Затем взял кейс с деньгами, и мы вышли через черный ход. Я поймал такси, и, оставив «БМВ» у ресторана, мы поехали подальше от этого места.
Только дома я осознал, у какой опасной черты находился.
А вдруг это очередная афера Сухорукова? Он решил эти деньги не отдавать. Ведь до прихода оперов они все подписали контракт — значит, если эти деньги в ресторан принес Сухоруков, он должен был их отдать. А теперь получается — документы подписаны, а деньги остались у Сухорукова.
«Если он все это подстроил сам, чтобы очередной раз кинуть лохов, тогда я тоже соучастник. И у меня тоже могут быть неприятности», — подумал я.
Вскоре я лег спать. Но спал плохо. Снились какие-то кошмары.
Утром меня разбудил телефонный звонок.
— Здравствуйте, вас беспокоит Нелля. Помните меня?
— Конечно, помню! У тебя все нормально?
— Да, у меня все хорошо. Но мне нужна небольшая помощь от вас… Вы мне обещали, если я вам позвоню…
— Слушаю тебя внимательно.
— У меня завтра практика начинается. Вот я и подумала. Вы не против, если я ее у вас пройду?
— Конечно, не против. Только нужно все оформить официально. Мне как раз нужен помощник.
— Когда мы можем встретиться? — спросила Нелля.
— Можно хоть сейчас. Приезжай через два часа к тюрьме Матросская Тишина, там и встретимся. Договорились?
После разговора с адвокатом Козыревым у меня появились новые вопросы к Рубашкину. На эти вопросы необходимо получить ответы как можно быстрее.
Я решил, что лучше всего мне пойти к Рубашкину и постараться все у него узнать.
Примерно через два часа я рассказывал Нелле подробности нашей будущей совместной работы. Я оставил ей Уголовно-процессуальный кодекс, два своих мобильных телефона и подробные инструкции, что ответить, если позвонит кто-нибудь. И как со мной срочно связаться, если вдруг кого-либо из моих клиентов снова задержат. Оставив Неллю ждать меня в машине, сам, взяв пейджер, пошел в изолятор навещать Рубашкина.
Рубашкина привели минут через двадцать. Он был в хорошем расположение духа, но увидев мой мрачный вид, сразу насторожился.
— Что-то случилось? Какие-нибудь неприятности? — спросил он.
— Скажи, тебе знакома такая фамилия — Козырев?
— Да, он был моим адвокатом.
— А почему ты с ним перестал работать? Он тебя как адвокат не устраивал?
— Нет, просто были определенные причины. Я ведь почти полгода был вообще без адвокатов.
— А скажи мне, что за история у тебя с другим адвокатом? И кто это был?
— Егоров Николай. Может, знаете?
— Про него слышал, но лично не знаком. А почему ты с ним сейчас не работаешь? Он что, не устраивает тебя?
— Нет. Он был отличным парнем и хорошим адвокатом.
— Что значит был?
— Так его убили. Примерно полгода назад. А разве вы не знаете?
— Нет, не знаю. А ты, случайно, не знаешь, кто?
— Слухи разные ходили. Но я не в курсе. А что, ты испугался меня защищать? — вдруг перейдя на «ты», спросил он.
— А почему я вдруг должен бояться тебя защищать?
— А, ладно. Все равно сам узнаешь. Слухи разные ходили о его смерти. Сразу после его убийства ко мне опера приходили — говорили, что его завалили из-за меня.
— Давай поподробнее.
— Ну, опера говорили — порешили адвоката люди Чижа, мне через его убийство якобы привет передали.
— Чижа? — переспросил я.
— Вы с ним знакомы?
— Я про него слышал. Но с ним напрямую не знаком.
— Некий Леднев первоначально обвинялся в убийстве Чижа. А Леднев — мой клиент. Сегодня обещал мне позвонить. Да на связь не выходит, — пояснил я. — Ну хорошо, что тебя раньше закрыли, чем убили Чижа, — сказал я.
