– На утро , когда отец открыл глаза, он пристально посмотрел на меня хмельными глазами и с досадой произнес:
– Ну какой же ты у меня получился – одни уши торчат и нос. Лучше бы он попросил меня принести ему бутылку пива.
– Я выскочил из кровати на ходу глотая слезы и убежал в сад, потом сел на берегу реки возле лодки, окунул ноги в воду и просто плакал над своей нелегкой детской судьбой. Я даже не обижался на эти обидные слова отца, после моего героического поступка, который он даже не помнил. Я обижался на самого себя за то что не оправдал его ожиданий, закрепляя в себе комплекс неполноценности. Это был сложный день в моей жизни. Я знал, что изменить я себя не смогу, чтобы понравиться отцу. Но ведь как то надо дальше жить. И если ты ему не нравишься значит придется научится жить без него. Вот так я его потерял.
– Да и он меня особо не искал. Но детские обиды, эгоизм и жестокость никогда не сравняться со своими взрослыми аналогами. Знать бы это тогда.
– Как не странно, но тот день и это место для меня впоследствии стало местом силы. В самые трудные и непростые моменты жизни, обычно перед сном, я возвращался туда и смотрел на себя со стороны на себя маленького сидящего на мокром берегу реки у просмоленной лодки рядом с баней по черному. Я всегда ощущал эти волшебные запахи детства и красоту этого места. Но я всегда видел этого ребенка со спины, и никогда он не поворачивался ко мне лицом. Но каждый раз я уходил от туда более сильным. Тайна этого дня никогда не покидала меня, и чем то заряжала, как подсевшую батарейку. И я всегда мечтал, что он все-таки когда нибудь ко мне повернется и что то обязательно измениться в моей жизни. Изменится обязательно к лучшему.
– А помнишь нашего деда Юзефа.
– Он был статным, высоким стариком, с аккуратной щетиной и желтоватым лицом. Скорее всего у него была механическая желтуха, по причине синдрома Жильбера. Это повышенный уровень билирубин в крови. Этот ген как оказалось передался и мне. Просто я еще не стар и поэтому пока не желтый.
– Он был очень трудолюбив и прижимист, но жил какой то своей обособленной жизнью и складывалось впечатление, что ему никто в этой жизни не нужен. Бабка, его дети и внуки были сами по себе а он сам по себе, словно ходил и что то про себя думал.
– С утра вставал садился на свой старый велосипед и ехал в местную чайную. Наливал 50 грамм водки в бокал пива, выпивал его медленно, растягивая удовольствие и потом ехал обратно и целый день работал у себя в саду. Ухаживал за яблонями и часто ночевал в своем шалаше, охраняя их от местных пацанов. И еще его страстью было пчеловодство. Я помню его в причудливой маске, когда он открывал свои улья.
– Я так тянулся к нему, а он меня словно не замечал. Давал мне в день приезда 15 копеек и крутись внучек как хочешь и ни в чем себе не отказывай. !5 копеек хватало на пачку мороженного в местном сельпо как на огрызок дедовской любви.
– Сейчас я даже и не вспомню, что двигало мной тогда, когда я забрался на чердак дедова амбара и увидел там целый клад в виде большого количества бутылок и банок, покрытых огромным слоем пыли.
– Воспользовавшись отсутствием деда, мы взяли его велосипед и со своей двоюродной сестрой все это богатство погрузили в мешки и увезли на пункт приема стеклотары.
– Не важно сколько мы за все это выручили и как потратили, только на следующий день дед сказал моему отцу в моем присутствии: « Ты больше этого городского жулика мне не привози».
– По прошествии многих лет, когда я уже был офицером и вспомнил за рюмочкой с отцом эту историю, и отец мне рассказал. Что дед не поднимался на этот чердак никогда, уже много лет. Когда началась война и в их поселок пришли немцы, первым делом они согнали всех евреев в большой сарай как раз напротив нашего дома и там их сожгли. Дед спас семью одного еврея, своего соседа и всю оккупацию они жили на этом чердаке.
– Дед был хорошим ветеринаром, еще в русско-японскую воевал и поэтому к нему часто обращались немцы помочь с их лошадьми. Но каждый раз когда они появлялись на его дворе он прощался со своей семьей. Вот такая история из прошлого.
–
– Но все-таки если этот день закончится для меня благоприятным исходом, в чем я пока не уверен, и когда нибудь я увижу своего внука я стану для него самым лучшим дедушкой на свете. Я знаю каким он должен быть настоящий дедушка, ведь я его так долго рисовал в своем воображении, когда мечтал быть любимым внуком. Я стану для него настоящим и преданным другом. Я буду жить его жизнью, играть в его игры, рассказывать ему разные истории и конечно буду баловать , реализуя все его детские хотелки. И кроме своего Жильбера попытаюсь передать ему что то более полезное и нужное в жизни. Но самое главное я постараюсь оставить для него память о его счастливом детстве. Может она пригодится и ему когда-то, как и мне сегодня за которую в своем детстве я заплатил целых три рубля. За фотографию лысого и ушастого паренька, который сегодня меня пытается чему то научить.
