— Да, конечно, спасибо вам огромное за заботу, — отвечаю как можно вежливее и вздыхаю.
Я еще не отошел от личной нирваны под названием “прекрасный секс с Киви”, а тут этот тип с добрыми намерениями. Я благодарен, да, но пусть бы это случилось минут на пять позже, тогда размер моей благодарности был бы намного больше.
— Ну так вы спускаетесь? По кофейку и в дорогу? Кстати, твой брат уже завтракает внизу. — Он подмигивает мне и, освобождая проход от своей мощной туши, уходит по коридору. Его ботинки с писком клацают по дешевому линолеуму. От походки веет самодовольством и уверенностью.
Нет, я все-таки благодарен байкеру. Он нам здорово помог. Такой якорь нам по душе: и еда, и койка. Мы реально отдохнули и набрались сил перед дальнейшей дорогой.
Интересно, как там мой брат?
Я возвращаюсь к Киви. Становлюсь рядом с кроватью, нависая над любимой птичкой. Киваю.
— Слышала?
— Ага.
— Пять минут на сборы нам хватит?
— Вполне.
Киви вскакивает с постели и, не стесняясь своей наготы, топает в сторону ванной комнаты.
Любуюсь стройной фигуркой птички, безотрывно гляжу, как пышные медные локоны скрывают спину и достигают милых ягодиц. Громко прищелкиваю, провожая Киви шальным взглядом, и смеюсь. Она замечает мой шалый взгляд и по-детски показывает язык.
— Ну, Ник, — ворчит и скрывается в ванной.
— Что Ник? Что Ник? — скидываю на ходу джинсы и спешу следом за Киви.
Мы принимаем душ с завидной скоростью. Естественно, без привычного баловства, хотя пару раз я все же щипаю Киви за задницу, а она легко касается моего мужества.
Так сказать, ответочка!
Замечаю на губах Киви лукавую усмешку и делаю серьезное сердитое лицо. Мы вот-вот снова сорвемся в эротическое путешествие, но нет…
Срабатывает, конечно, не это, а понимание серьезности ситуации.
Мы не знаем, сколько у нас осталось времени, чтобы без проблем добраться до безопасного места, и успеем ли сделать это до того момента, когда псы Поднебесья снова воспрянут из пепла и догонят нас.
Я совсем забыл о своем путешествии во сне и не успеваю рассказать о нем Киви. Мы одеваемся и, окинув комнату прощальным взглядом, покидаем ее. Замечаю в глазах любимой затаенную печаль. Согласен, нам было хорошо здесь вдвоем.
“Мы вернемся сюда когда-нибудь и повторим все, чем наслаждались эту ночь”, — мысленно обещаю я любимой и обнимаю за плечи.
Так в обнимочку и спускаемся в общий зал.
Оба хозяина заведения салютуют нам, приветствуя. На губах бармена играет легкая усмешка.
Что бы это значило?
Надеюсь они не слушали всей честной компанией наши с Киви стоны и всхлипы? Как тут у них обстоят дела с акустикой и толщиной стен?
Черт! Об этом стоило подумать вчера, а не сегодня.
В общем зале многолюдно. Почти все столики заняты, слышно, как где-то шипит яичница, пахнет горелым сливочным маслом.
Уж по запахам я мастерица, узнаю любой, если хоть раз нюхала.
Хозяева носят по очереди то тарелки с завтраком, то чашки с чаем и кофе. Слышно, как стучат ложки и вилки, чашки по блюдцам.
Рабочий привычный момент для этого заведения.
Мик сидит за столиком с Софьей и Гурманом, рядом свободные места, видимо для нас.
А где девушка его мечты? Ксения?
Решаю не язвить, немного потерпим и узнаем.
Молча садимся рядом. Замечаю рядом с байкером пустую тарелку из-под каши.
Оу, можно заказать правильное питание?
Кстати, интересно, у байкера есть имя по паспорту, но мы столько раз услышали, что все называют его только так, что я не сдерживаюсь и любопытничаю:
— А как ваше настоящее имя? Приятного аппетита! — и изображаю самую милую улыбку.
Ничуть не удивившись вопросу, Гурман глотает еду и отвечает:
— Максим меня зовут. А Гурман прилипло давно, еще в молодости. Дурной был, бензин пил, на вкус мог определить любую марку и качество. Вот. Теперь по утрам вынужден кашу есть, разную.
Он глядит на жену с благодарностью и вздыхает. Софья фыркает.
— Когда я ем, я глух и нем, — кивает она мужу и переводит смешливый взгляд на меня.
Из внутренней двери выглядывает один из хозяевов, тот что официант. Он поднимает в приветствии два пальца вместе: указательный и средний, и на его губах я замечаю усмешку.
— Интересненько, а что мы так веселимся?
Но догадка и вскользь услышанная фраза про картонные стены заставляет мою кровь бежать быстрее, биться толчками в ушах и заливать пожаром щеки.
О боги, мы могли с Ником шуметь слишком громко. А если учесть, как я люблю стонать и всхлипывать, а Ник командовать…
Ник и сейчас с довольной ухмылкой отзеркаливает хозяину его жест и громко здоровается:
— Доброе утро.
Мик кивает, поднимает на недолго голову от еды, смотрит настороженно.
Ник отправляет посыл хозяину заведения, что мы тоже готовы к завтраку.
Пока ждем еду, сидим молча, наблюдая за Миком.
Странный он сегодня какой-то. Молчаливый.
Гурман-Максим с громким хлюпом глотает чай и обращается к нам:
— Ну вы, блять, громкие. Я из зависти свою детку два раза отшпилил. Теперь будем рожать.
— В смысле?
— Коромысле, презики закончились не вовремя, будет у нас с Василисой четвертый спиногрыз.
— У вас есть дети?