– Скажи, кто передал тебе взрывчатку, которой ты взорвал тюремную стену? Доктор? Он был с тобой в сговоре? Он исчез сразу после твоего побега. Где он? Что ты с ним сделал? – проникновенно спросил Князь.
– Открыл глаза! – криво улыбнулся Илия.
– А мне можешь открыть? – рассмеялся Князь.
– Легко! – оскалился в ответ Илия. – Великая Мать и весь ваш смердючий Содом – это прямая дорога в ад.
Князь разочарованно вздохнул.
– Знаете, когда я сюда шёл, мне казалось, что я наконец-то встретил достойного противника. Но теперь я вижу лишь тощего сумасшедшего старика, на которого не стоит тратить время.
– Нет, что вы! Не я ваш противник! Вы все даже не представляете, с Кем вы пытаетесь воевать! – с трудом проговорил Илия.
– Прекрасно представляю! С глупостью, дремучими суевериями, патриархатом, дискриминацией, неравенством и угнетением. И с тем, чтобы женщина перестала быть рабыней.
– Не морочь мне голову. Юридическое равенство между мужчиной и женщиной было достигнуто сто лет назад. Уже тогда проект под названием «Феминизм» можно было закрывать как достигший всех своих целей, – с трудом возражал Илия. – Но когда вы добились равенства, вы лишь вошли во вкус. Вам захотелось пойти дальше, вам нужно было разрушить нормальную семью, поставить всё с ног на голову и узаконить все самые дикие извращения. Но сегодня ваша Содомская Федерация трещит по швам, как снаружи, так и изнутри.
– Не читай мне лекцию по истории дискриминации, – поморщился Князь и со всей силы воткнул шокер в висящее тело.
Когда Илия пришёл в себя, Князь продолжил, как ни в чём не бывало.
– Куда исчезли дети, за которых я заплатил? – не повышая голоса, спросил он.
– Дети сбежали, можете заменить их овцами, ваши клиенты не почувствуют разницы.
– Да что вы говорите?! – удивился Князь и, переложив шокер в другую руку, вонзил его в Илию.
– Спрашиваю в последний раз, где дети? – ровным голосом поинтересовался Князь.
Илия с трудом поднял глаза и прохрипел из последних сил:
– Берите овец, пока я не передумал, – и, закашлявшись, бессильно повис на дыбе.
Две струйки крови стекали с уголков его рта.
– Вы как будто не понимаете, что очень скоро умрёте. Неужели вам всё равно? – заинтересованно спросил Князь.
– Скоро я буду дома… – еле слышно прошептал Илия.
– Так вот оно что! Наконец-то я тебя прочитал! – с облегчением вздохнул Князь. – Ты один из этих… Как их… Перепрограммированных… Ты не боишься смерти. Ты её ищешь! Хочешь стать мучеником! Ну, уж нет, даже не мечтай! Ты пойдёшь на переработку, и твоя смерть пойдёт на пользу Федерации.
– Последний раз спрашиваю, где мои дети? Где?! – спросил Князь, глядя в глаза Илии.
– В Караганде, на девятой борозде! – ответил Илия старой охотничьей присказкой.
Вместо ответа Князь воткнул в него шокер и держал до тех пор, пока узник не перестал дёргаться. Потом поморщился и, подозвав охрану, небрежным жестом приказал снять тело.
– Что с ним делать, Ваша Милость? – спросил охранник, снимая Илию.
– В общую камеру не отправляйте, чтобы народ не баламутил. Закиньте в одиночку и с первой же партией на переработку, – брезгливо поморщившись, ответил Князь. – А если опять будет буянить или проповедовать – всыпьте ему как следует.
– Всыпать? Да вы ему так всыпали – он еле живой!
– Если прижмурится – не беда. Живой он не намного дороже стоит, – ответил Князь, не скрывая отвращения.
– Это давно случилось, я тогда ещё в «Тихом омуте» работала, уборщицей, – начала Надя.
– Да, помню, я там тоже полы намывала, – криво улыбнулась Вера. – Классная работёнка. Привилегированные пьют, блюют и пляшут, а ты за ними вытираешь.
– Да, работа не сахар, – согласилась Надя. – Зато платили нормально. Так вот, однажды мне повезло. Одна пьяная девица забыла там свой девайс. Красивый такой, модный. Я после них убираю, смотрю, её смартфон на полу валяется. Заряженный, включённый и в сети.
– И тут я понимаю – это мой шанс. В моих руках чужой вход, как подарок. Я знала, что до пеленга у меня минуть пять, ну семь максимум. Ещё минут пять, пока доедут. Итого десять. Но десять минут свободы – это же целая жизнь! Все слепые зоны в кафе я наизусть знала. Забегаю в кладовку, загружаю отмычку, вхожу в свободную сеть и начинаю шарить в поисках запрещёнки. Скачиваю себе на карту несколько архивов, и тут приезжает мусоровоз. Я смотрю на секундомер, прошло семь минут, – усмехнулась Надя. – Думаю, ладно, что скачала, потом разберу, надо следы заметать. Я смартфон в мусорный пакет и в мусоровоз. Не выключая. Он так и уехал. Минут через пять смотрю – помчались! Аж две машины! С мигалками и сиреной! А мусоровоз-то здоровый! Думаю, они долго в нём копались, пока нашли, что искали! – рассмеялась Надя.
– Молодец, сестра! Ты, как всегда, на высоте! хлопнула в ладоши Вера. – Рискнула свободой ради пары запрещённых книг! А если бы они приехали раньше?
– Но не приехали же! И поверь мне, оно того стоило! Ни одной христианской книги там не было. Зато именно тогда я впервые прочитала кодекс «Бусидо».
– Кодекс кого? – не поняла Вера.
