– Пусть останется тебе от меня на память, – прервал его Гега, который, хотя и старался это скрыть, явно немного смутился. Он постарался сдержаться и в последний раз обнял Дато Евгенидзе…
Когда гости наконец разошлись, было уже очень поздно, уставший персонал ресторана с грохотом убирал остатки застолья. Стол жениха и невесты стоял отдельно, на возвышении, и в опустевшем зале за столом сидели лишь двое – Тина и Гега. Они остались вдвоем после шумной свадьбы, и в наступившей тишине Гега все же шепотом беседовал с Тиной, которая была такой красивой.
– Утром уже уедем.
– Знаю.
– Осталось всего несколько часов.
– Знаю.
– Ты должна решить. Сюда мы не вернемся.
– Я уже решила.
– Я о другом.
– Я все решила.
– Но ты же не хотела.
– Я и сейчас не хочу, но лечу.
– Почему?
– Что почему? Почему не хочу? Или почему лечу?
– Не хочешь, но летишь.
– Не хочу, но лечу вместе с тобой.
– А почему не хочешь?
– То, что вы задумали, ничем нельзя оправдать.
– Почему?
– Тому, из-за чего могут пострадать люди, оправданий нет…
– Жертв не будет, оружие мы берем только для того, чтобы припугнуть пилотов…
– Там, где оружие, всегда бывают жертвы, а люди, которые могут погибнуть, ничего дурного нам не сделали.
– Мы летим маленьким самолетом, кроме нас там будет всего несколько пассажиров…
– Даже если это будет всего один человек, он ни в чем не повинный пассажир…
– Если ты боишься, лучше сразу скажи – мы все отменим.
– Я не боюсь.
– А я думаю, что все же немного боишься.
– Не боюсь – ни лететь не боюсь, ни смерти не боюсь. Я даже того не боюсь, что ты собираешься мне сказать, но все никак не скажешь.
– Ты о чем?
– О том, что это я должна занести в самолет оружие…
Тина положила руку на увеличившийся живот и с любовью, очень нежно, погладила будущего ребенка. Гега долго молчал, но потом все же спросил Тину:
– А все же почему ты ничего не боишься?
– Потому что я не боюсь любви…
Утром Гега был очень весел, и Нателла подумала, что сына не столько радует само свадебное путешествие, сколько поездка в любимый Батуми, где его ждало море поздней осени и покой, так не похожий на тбилисский шум и бурное свадебное застолье.
Единственным, что удивило Нателлу, было странное прощание – уходя из дому, Гега всегда ее целовал, а потом, уже выйдя на улицу, не оглядываясь, в знак прощания обычно еще и поднимал ногу – специально, чтобы это видела мать, которая всегда провожала единственного сына, глядя ему вслед из окна.
В то утро Нателла, как и всегда, смотрела в окно, но Гега так и не сделал привычного прощального жеста – ноги он не поднял, не оглянулся. Ушел. И ушел…
В аэропорту, как обычно, толпились люди, но в общей суматохе все же выделялась красивая пара, вместе с которой отправлялись в свадебное путешествие и несколько друзей. В то время такое случалось часто и поэтому никого не удивляло. Но самих пассажиров очень удивило, что рейс на Батуми в то утро почему-то выполнял большой самолет, который потом должен был следовать в Ленинград. Обычно между Тбилиси и Батуми курсировал маленький самолет. Это стало известно, только когда объявили посадку.
Такая замена возмутила нескольких ожидавших отлета пассажиров, по их лицам можно было заметить, что они колеблются. Однако потом, решив, что это простое совпадение, они все же прошли регистрацию вместе со всеми остальными. Единственной, кто не прошел стандартной процедуры досмотра, была беременная Тина. Проходить спецконтроль в ее состоянии из-за излучения было уже нежелательно. Поэтому, хотя и без особого восторга, служащие аэропорта все же пошли навстречу просьбе Геги и даже официально поздравили новобрачных от имени администрации. Потом кто-то откупорил бутылку шампанского, и усерднее всего на шампанское подналегли те, кого мучило похмелье. Они несколько раз подряд так горячо поздравили новобрачных, что чуть не опоздали на посадку. Наконец все заняли свои места в салоне, а стюардесса разъяснила правила безопасности невнимательным грузинским пассажирам, которые, как правило, никогда не слушают подобных разъяснений.
Самолет взлетел.
Но до этого, до взлета, случилось одно незапланированное происшествие. Вылет задержали – один из пассажиров, пьяный до невменяемости, стал совершенно неуправляем, экипаж вызвал милицию, которая и вывела из самолета пятьдесят девятого пассажира.
Тот пьяный пятьдесят девятый не знал, что вскоре после взлета ему начнут завидовать все оставшиеся пятьдесят восемь пассажиров, ведь в тот момент, когда самолет поднялся над облаками, он оказался единственным, кто не сидел в салоне…
