Впрочем, мы отвлеклись. Меня арестовали, вы организовали засаду для Нади. Какой удобный случай. Ты не сомневалась, что она прибежит меня спасать. Но опять облом, она приехала… но с ментами. Не подступиться. Пришлось потратить сутки, чтобы, подключив связи, выяснить по служебному номеру, откуда приехал полицейский уазик. Ромик с Жориком рванули к соседям, потолкались у районного отделения полиции, переговорили с водилами, выяснили, что машину брал мент из Алексеевки, племянничек самого, чтобы бабу олигарха в следственный комитет отвезти. Выяснить было не сложно, там уже вся ментовка слухами гудела, и не только. Даже в самой Алексеевке уже подробности знали.
Не жалея двигателя, Ромик с Жориком рванули в Алексеевку кратчайшей дорогой из райцентра через Пески. Они понимали, что, если я вывезу девчонок, другого шанса может и не представиться. И им подфартило, я, дурак, тоже решил крюк сделать. Мы столкнулись в поле нос к носу. Только бараны, они и есть бараны: ни стрелять, ни ездить не умеют. Что я упустил?
Лариса молчала, по щекам крупными каплями текли слезы.
- Что мне теперь делать? – слабым голосом выдохнула она.
- Перестать изображать верную подругу декабриста. Тобой воспользовались, ты ничего не знала. Отпирайся во всем. Завтра я пришлю к тебе Марцевича. Да, и Эдик будет жить там, где захочет.
- Он поймет, что не нужен ни тебе, ни твоей новой пассии, и сам вернется.
- Это будет его выбор.
После беседы с бывшей женой Кирилл чувствовал себя опустошенным.
- Я любила тебя, Кирилл, а ты вытер об меня ноги, – кинула Лариска на прощанье. – Она сделает с тобой то же самое, отомстит тебе за все, за все мои слезы! Молодая и красивая, а ты через десять лет станешь развалиной, слышишь?! И деньги не помогут!
Змея, ядовитая змея, чувствующая, где самое уязвимое место и жалящая именно туда. Чертова баба. Не видеть ее больше никогда!
А сможет он сохранить любовь Нади? Бог дал ему второй шанс, как его сохранить?
Вечер касался крыш. Сумерки, в них всегда все кажется не таким, как на самом деле. Вылезают страхи и переживания.
Кирилл попросил остановить возле магазина, отправил водителя домой и зашел в гастроном.
- Надь, я в магазине, что купить?
- Вина и фруктов, все остальное я купила. А у нас гости.
- Какие гости? – не понял Кирилл.
- Ангелина с Вадиком и Василий Петрович.
Только поздно вечером, когда гости разъехались, а дети улеглись спать, Надя с Кириллом, накинув куртки, вышли на балкон. Кирилл приобнял любимую за плечи.
- Твоя подруга опять прожигала меня рентгеном.
- Она оттает. А если мы возьмем котеночка от ее Мурки, так и совсем проявит милость. Мы же возьмем котеночка?
- Хоть двух, – сегодня Кирилл был особенно щедрым.
- А у меня есть для тебя сюрприз? – улыбнулась Надя.
- Тарелка эклеров?
- Не-е-ет, – рассмеялась она, – вот, смотри.
В ее руках появилась фотография в резной деревянной рамочке: двое влюбленных стояли на балконе и смотрели в глаза друг другу, момент абсолютного счастья.
- Я буду стараться, сохранить все это, – пообещал Кирилл.
- Я тоже, – шепнула Надя.
- Ой, Раечка, побежали смотреть! Сейчас наш папа себе пальцы рубить будет, – семилетняя Соня, схватив четырехлетнюю сестру за руку, потащила ее к старенькой времянке.
- Куда, мелочь, бежим? – выплыл из деревенского дома заспанный Эдик.
- Сейчас папа пальцы отрубит… так бабушка Варя сказала, – для брата сослалась на более авторитетный источник Соня.
- А что у нас мяса на шашлык не хватило? – зевнул Эдик. – Мне, чур, большой и указательный.
Все трое подошли к пристройке, когда Кирилл уже разложил громоздкие бревна и с умным видом крутил в руках бензопилу, а рядом с охами и вздохами бегала бабушка Варвара.
- Кирюш, давай соседа попрошу, он за бутылку тебе все дрова попилит.
Кирилл, не обращая внимание, дернул пару раз за ручку: пила взвыла, поднимая удушливое облако, но очень скоро визг перешел в слабое похрюкивание и сошел на нет.
- Ой, я боюсь! – пискнула Рая. – Папа, как же ты без пальчиков жить будешь?
- Не бойся, – поднял ее на руки Эдик, – чтобы чего-то отрезать, надо сначала завести.
- Все брысь на три шага назад! – рыкнул Кирилл, снова дергая за ручку.
- Уже боимся, – хмыкнул Эдик, но сестер все же увел за колодец.
- Тесто подходит, дрова-то будут? – из дверей пристройки выглянула Надя в белой косыночке, румяная и с выпачканным в муку носом.
- Будут… наверное, – продолжил мучить пилу Кирилл, по лбу уже катились тонкие струйки пота. – Баб Варь, а топора нет?
- НЯ дам, – баба Варя решительно загородила собой сарай. – Далася вам эта печь, уже б в духовке делали – целей бы были.
- Па, может я попробую? – самоуверенно предложил Эдик.
- А! Вот в чем дело! – Кирилл радостно схватился за отвертку. – Сейчас всё будет. Все отошли еще на шаг.
Пила взвизгнула, хрюкнула и … заработала, оглашая округу мерным пронзительным гулом.
- Кто там сомневался?! – победно крикнул Кирилл, перебарывая шум.
Семья расселась прямо во времянке у теплой печки. Надя, как заправская селянка, достала ухватом из печи пирожки, в горшочке уже румянилась каша с загадочным названием «Гурьевская».
