– Не за что. – Он поцеловал меня в щеку, не обращая внимания на нахмурившегося зрителя. – Ты всегда вольна делать что хочешь. Даже если идешь со странным, броско одетым человеком в пароходный трюм, пока кто-то из его труппы убивает женщин. – Мефистофель громко выдохнул, и глаза Томаса вспыхнули удовольствием. – Увидимся.
– Если мой костюм такой броский, тогда почему вы уставились на него, будто он ваша истинная любовь? – спросил фокусник.
– Томас, – предостерегла я. – Не надо обсуждать его сюртук. Он пропустил тихий час и не в духе.
– В детской оставалось только одно место, и я подумал, что оно для мистера Кресуэлла.
Я спрятала улыбку, а Томас уставился на артиста как на оживший труп.
– Мисс Уодсворт? – с нетерпением спросил Мефистофель. – Идемте?
Он предложил руку, но я не приняла ее и направилась к прогулочной палубе без посторонней помощи. Настроение после гадания на таро уже было мерзким, а после внезапного появления Мефистофеля, самого дьявола, стало еще мрачнее. В самом деле запутанные чувства. Я покажу Андреасу, что его карты врут.
Как только мы дошли до конца палубы, где не было ни пассажиров, ни артистов, я повернулась к Мефистофелю.
– Вы пытаетесь вывести Томаса из себя, и это нечестно по отношению ко мне. Когда я согласилась вам помочь, подразумевалось, что я тоже получу выгоду, помните? Это… – Я махнула рукой между нами. – Не выгодно. Что за срочное дело, потребовавшее прямо сейчас моей помощи? Вы, похоже, веселились с Цзянем и Анишей, а не разыскивали меня.
– Не здесь.
Мефистофель показал на коридор, ведущий на нижние палубы. Когда мы вступили в тускло освещенное пространство и начали быстро спускаться по узкой лестнице, я попыталась скрыть дрожь. Шаги по металлическим ступеням разносились эхом, оповещая о нашем приходе тех, кто мог ждать внизу. Я хотела расспросить о картах и о том, какую роль гадание может играть в убийствах, но мне не хотелось говорить об этом в безлюдном месте.
Мы спустились до самого низа и, к моему изумлению, очутились в обширном складском помещении, которое, должно быть, занимало четверть всего трюма. По обе стороны огромного склада стояли железные клетки с экзотическими животными. Обезьяны и тигры, львы, слоны, белоснежные волки. Я остановилась рядом с зебрами, восхищаясь их контрастными полосами.
– Ну так что? – Уперев руки в бока, я посмотрела на Мефистофеля. – Что за срочное дело?
Я старалась не думать о прошлой ночи, его руках на моей талии, о том, как я смеялась, словно была совершенно другим человеком, когда он кружил меня. Какой свободной я почувствовала себя на мгновение.
– Я заметил, что вы еще не отдали Лизе письмо. – Он провел руками в перчатках по клетке, посмотрел на ладони и отряхнул их. – Хотите, чтобы это сделал я? Тогда вы сможете сделать вид, что ваши руки чисты.
– Вы об этом хотели поговорить? – Меня возмутил его тон. – Почему открыть человеку глаза на правду – ужасно?
Он остановился у клеток, глядя на меня.
– Порой мы предпочитаем не видеть правды просто потому, что не хотим утрачивать иллюзии. Иногда реальность убивает надежду. Неприятный побочный эффект. Как ученый вы должны это знать. Не всегда можно удалить опухоль, не зацепив здоровую ткань, правда?
Я скрестила на груди руки.
– Нет, ваша помощь мне не нужна. Не надо ударяться в лирику и говорить, что правда подобна удалению опухоли, и прочую чушь. Вам еще что-то нужно или вы просто хотели испортить мне настроение?
– Вас легко рассердить, – ответил он. – Я люблю хаос, помните? Мне нравится изучать реакции. Прошлой ночью вы не торопились отделаться от меня.
Я вспыхнула.
– Будут еще какие-нибудь наставления или я могу возвращаться к карнавалу?
Мефистофель прошагал до клетки со львом. На его скулах опасно ходили желваки.
– Прошу прощения, что прервал ваш романтический вечер, мисс Уодсворт. Но я думал, что вам будет интересно посмотреть на мою находку, прежде чем я доведу это до сведения заносчивого капитана.
Он дернул подбородком в сторону клетки. Судя по сильному землистому запаху, сено недавно поменяли.
Я сомневалась, что он притащил меня сюда полюбоваться сеном, поэтому осторожно приблизилась к клетке и отпрянула. На полу виднелась кровь. Но ее здесь не должно было быть. Я сделала глубокий вдох и выдох. Есть какое-то логическое объяснение, я просто должна мыслить как ученый.
– Разве вы не даете львам свежее мясо? – спросила я. Мой рассудок отказывался признавать то, что ясно видели глаза, а ведь это основа всех хороших иллюзий. – Я уверена, это просто…
– Из-за отрубленной руки?
Он показал на предмет, который я поначалу не заметила. Я на мгновение закрыла глаза и выругалась.
Из сена торчала бледная рука, с одного конца обглоданная до кости.
Она казалась чересчур настоящей, если только не являлась очень правдоподобным реквизитом для карнавала. Не иллюзия и не фокус.
– Да, я вполне уверен, что это объясняет всю кровь. Глупо было просить вашей помощи, чтобы это понять.
Я бросила на него раздраженный взгляд.
