Сводная система данных ДНК представляла собой программу ФБР, позволявшую сравнить образцы ДНК с таковыми в базах данных различных полицейских подразделений по уголовным делам. Совпадения могли указывать на конкретного подозреваемого или на обнаружение таких образцов при осмотре какого-либо другого места преступления.
— Спасибо, — Морган попрощалась с сестрой и закончила разговор. Не выпуская телефона из руки, она позвонила также редактору и литературному агенту Оливии. Никто из них не ответил, и Морган оставила им голосовые сообщения. Оба номера были сотовыми, но это не гарантировало, что их владельцы должны были отвечать на звонки в выходные.
Собрав сумку и подзарядившись достаточной дозой кофеина, чтобы уверенно сесть за руль, Морган надела пальто. И, повесив сумку на плечо, покинула свой кабинет.
Она открыла входную дверь и вздрогнула от неожиданности: на крыльце стоял незнакомый мужчина и смотрел на нее сверху вниз пронзительными голубыми глазами. Его лицо было худое и изможденное, одежда — мятая. А от запаха его тела Морган непроизвольно наморщила нос. Незнакомец явно давно не мылся. Он был бездомным? Морган глянула через его плечо и заметила повидавший виды зеленый пикап, припаркованный через дорогу.
— Чем могу помочь? — спросила мужчину Морган.
— Я Кеннет Оландер, — услышала она в ответ. И не нашлась, что сказать.
В свою бытность прокурором Морган общалась с семьями жертв, но это был совершенно уникальный случай.
— Моя жена приезжала к вам вчера, — приблизился к ней Оландер, пошатываясь на нетвердых ногах. Под его глазами темнели огромные мешки. Сами глаза были красными. А синюшная бледность намекала на длительный недосып, плохое и нерегулярное питание и убийственный стресс.
Морган, наконец, обрела голос:
— Да… Я сожалею о вашей потере.
Незваный гость кивнул, его глаза увлажнились. В свои пятьдесят пять мистер Оландер выглядел весьма впечатляюще. Высокий, с густыми седыми волосами и бородой, явно нуждавшейся в стрижке, он походил на стареющего викинга.
— Я хотел поговорить с вами о своей жене, — сделав еще шаг вперед, мистер Оландер протянул свою руку.
С секунду поколебавшись, Морган пожала ее.
Огрубевшие мозоли на обеих руках гостя указывали на многие годы ручного труда. Одет он был в темные джинсы и мятую голубую рубашку с рукавами, закатанными по локоть. Утро выдалось слишком холодным для прогулок без верхней одежды. Зябкий воздух уже начал задувать под полы короткого пальто Морган.
— Заходите, — посторонилась она, пропуская гостя в прихожую.
И направилась к своему кабинету. Там она сняла пальто и поставила сумку на комод:
— Выпьете кофе?
— Да, пожалуй, — мистер Оландер выглядел потерянным.
Морган жестом указала ему на кресло напротив своего рабочего стола:
— Садитесь, пожалуйста.
Гость опустился в кресло, положив дрожащие руки на подлокотники. Морган выдвинула ящик комода, достала пакет с печеньем, высыпала его в вазу, налила в кружку кофе, подала ее мистеру Оландеру и поставила перед ним вазу с печеньем.
— Сливки или сахар?
— Нет, спасибо, — мистер Оландер взял печенье.
Морган села за свой стол, ожидая, когда он будет готов к разговору. Гостю явно нужно было собраться с духом и мыслями. Пока он это делал, Морган положила себе на колени под столом мобильник и отправила Лансу эсэмэску: мистер Оландер не на ферме, а у них в офисе. После того как гость съел два печенья и отпил кофе, его лицо немножко посвежело.
Он откинулся на спинку кресла и уставился на кофе.
— Мне бы очень хотелось сказать, что я не верю в то, что моя жена покончила с собой, но это было бы ложью. Я нисколько этому не удивился, — мистер Оландер сцепил пальцы на кружке.
— Мне жаль, что все так случилось, — пробормотала Морган. Жизнь этого мужчины была разрушена.
Мистер Оландер едва кивнул.
— Она была на грани нервного срыва. Честно говоря, я думал, что она наложит на себя руки, когда Эрику предъявили обвинение. Даже поразительно, что она так долго продержалась.
— Она не обращалась за помощью к психологу?
— Нет, — голос гостя вдруг стал раздраженным, — она отказалась. Как будто не хотела, чтобы ей стало лучше. К тому же наша медицинская страховка не включает услуги психолога. И оплатить их мы бы тоже не смогли. Мы сначала заложили ферму, чтобы нанять лучшего адвоката. И даже продали кое-что из мебели. А потом и вовсе выставили ферму на продажу, хотя покупатель нашелся не сразу. В наши дни молочная ферма никому не нужна.
Мистер Оландер лишился сына, жены и дома. Что же у него осталось?
Надежда на то, что сын выиграет апелляцию?
— Где же вы живете? — спросила гостя Морган.
— Мы переехали в маленький домик в деревне. Я не привык жить в такой близости от других людей. Но это все, что я смог себе позволить. Впрочем, это не важно. Ферма сейчас — просто пустая ракушка. Я распродал все оборудование. Скотины не стало, — вздохнул гость, — ничего не осталось…
— Что я могу сделать для вас, мистер Оландер? — как можно мягче спросила Морган.
— Моя жена хотела нанять вас перед тем, как… — он сделал глубокий вдох и справился с волнением.
— Да, это так…
