— Я люблю играть на фортепиано, — обняв Морган за талию, Ланс притянул ее к себе. — Но мое сердце принадлежит
Их губы слились в неторопливом сладком поцелуе — одном из тех, которыми они собирались наслаждаться всю оставшуюся жизнь.
Отстранившись, Морган улыбнулась:
— Опробуешь его?
Поставив бокал с шампанским, Ланс присел за рояль, слегка коснулся нескольких клавиш и заиграл «Не могу тебя не любить».
Морган села рядом, наслаждаясь его бархатистым тенором.
Закончив, Ланс повернулся к ней и снова поцеловал:
— Спасибо тебе за такой подарок!
— Обещаешь играть для меня часто?
— В мире нет ничего, что я бы для тебя не сделал! Я буду любить тебя всем сердцем и душой до конца жизни.
Обвив шею Ланса руками, Морган еще раз поцеловала его:
— И я тебя.
Усадив ее к себе на колени, Ланс пробормотал:
— И теперь, когда мы остались одни, я готов показать, как сильно я тебя люблю.
Морган чуть не захлебнулась счастьем:
— Может, нам лечь в постель? — прошептала она Лансу на ухо.
— Я слышала здесь музыку, — произнес чей-то тоненький голосок.
Морган обернулась — в дверях стояли все три ее дочки. Морган ткнулась лбом в плечо Ланса:
— Это я виновата. Я попросила тебя сыграть.
Ланс затрясся от смеха. Поцеловав Морган в носик, он шепнул ей всего два слова:
— Восемь дней.
— Они опять целуются, — покачала головкой Софи. И, подбежав, втиснулась на скамейку для рояля между мамой и Лансом:
— Дайте мне поиграть!
— И мне! И мне!
Эйва и Мия обступили Ланса. Морган соскользнула со скамейки, освобождая им место.
— Прости! — губами попросил ее Ланс.
Морган могла теперь подождать. Через два дня она заполучит его в свое полное распоряжение на целых восемь дней! И всю оставшуюся жизнь они проведут вместе.
А дочкам… дочкам придется привыкнуть к их частым поцелуям!
