— Не пытайся обвести меня вокруг пальца, я не дурак, — он шагнул ближе, наклонился вперед. Его тело буквально вибрировало от ярости.
Следующий выдох Оливии получился с присвистом, ее пульс сбился с ритма; живот скрутило от сэндвича.
Удар слева настиг ее прежде, чем она среагировала. Заплывшая синяком щека взорвалась дикой болью, из глаз посыпались искры. Оливия пошатнулась, сэндвич и бутылка с водой вылетели из рук. Пораненная ступня подвела — Оливия не устояла на ногах и рухнула наземь. Копчик зазвенел болью. От удара даже то малое количество воздуха, которым ей удалось наполнить легкие, вырвалось наружу. Сидя недвижно и судорожно открывая рот, она попыталась втянуть в себя хоть малую толику воздуха, но ее грудная клетка сделалась настолько тугой, словно была из стали. Ее легкие отказывались расширяться.
— Я приношу тебе горячую еду, а ты платишь мне ложью, — его шепот окрасился откровенной враждебностью. — Так не поступают.
Оливия не смогла ему ответить. Она ничего не могла делать — только пыталась дышать.
Он подобрал сэндвич и засунул его обратно в пакет:
— В следующий раз веди себя поуважительнее. Мне и так не следовало тебя подкармливать. Выживают только сильные. А ты не выглядишь очень сильной.
Что это значило? Может, это был какой-то тест? Своеобразная проверка?
Забрав с собой мешок с сэндвичем, он двинулся к лестнице. Поднимаясь по ней, он щелкнул выключателем; а через несколько секунд дверь погреба захлопнулась с таким грохотом, что Оливии показалось, будто бы сотряслась вся земля. И она осталась одна в кромешной тьме — дрожащая, хватающая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
Вытянув вперед трясущиеся руки, напрягая память и отчаянно мечтая хотя бы об искорке света, Оливия поползла к лестнице; ее пижама пропиталась потом, страх почти сковал движения.
И вдруг рука уперлась в дерево нижней перемычки. Оливия начала карабкаться вверх. Сколько ступеней до выключателя? Она повернулась, водя руками по стене лестничного колодца. Пальцы нащупали пластиковый диск.
Оливия нажала на него. Свет включился, и по ее щекам заструились слезы облегчения.
Что он собирался с ней сделать?
Она не хотела этого знать. Но как ей проскользнуть мимо него? Он был вооружен, а у нее не было ничего, кроме одежды.
Пульс Ланса участился, пока он пробежал по 2-й улице и свернул налево. Его кроссовки ударялись об асфальт в ровном ритме. Парень проверил время.
Шарп обещал подремать полчаса. А Ланс несколько часов не отрывал глаз от компьютерного экрана, и ему просто необходимо было глотнуть свежего воздуха.
Уточнив время, он развернулся и побежал обратно. Морган как раз вылезла из своего джипа. Поднявшись на носочки, она поцеловала Ланса.
Он поостерегся приближаться к ней вплотную:
— Я потный.
— Меня это не волнует, — Морган еще раз поцеловала его. — Где Шарп?
— Я заставил его прилечь.
— Молодец! А то он выглядел совсем измученным, — Морган приподняла бровь при взгляде на пропитавшуюся потом футболку Ланса: — Ты решил действовать по-другому?
— Я поспал немного ночью. Мне надо было проветриться.
Морган покачала головой:
— А я плотно позавтракала, напилась кофе и наелась пончиков.
— У каждого из нас свой рецепт, как бороться с усталостью, — Ланс распахнул входную дверь, и они вошли в здание.
Морган приложила к губам палец и мотнула головой — дверь в кабинет Шарпа была открыта. Детектив все еще спал. Ланс решил не будить его еще минут десять.
Он зашел вслед за Морган в ее кабинет:
— Как вели себя девочки?
— Замечательно. Ты был прав — я здорово подзарядилась, — Морган положила сумку на рабочий стол. — Дедушка уже просматривает материала по делу Франклина. Я пока еще копаюсь в деле Оландера, а в полдень у меня встреча с Эспозито.
Ланса не удивило, что помощник прокурора проводил субботний день в своем офисе. Обвинители частенько готовились по выходным к предстоящим процессам.
— Могу пожелать тебе только удачи, — хмыкнул парень, он продолжал считать Эспозито козлом и придурком.
Морган смягчила свое мнение о помощнике прокурора. Несколько месяцев назад Эспозито проявил признаки порядочности, и Морган готова была поверить ему. Впрочем, именно вера в людей подвигла ее заняться адвокатской практикой. Ланс знал, что она была успешным обвинителем, но небезосновательно подозревал, что с ролью защитника в суде она справляется даже лучше.
Ланс забрал одежду из своего кабинета и принял душ, но бриться не стал. Переодевшись в чистые карго и футболку с длинным рукавом, парень вернулся в кабинет. Зажужжал мобильник, на экране высветилось текстовое сообщение от его матери. Она предлагала видео-чат.
Ланс опустился в кресло за своим рабочим столом, открыл приложение в ноутбуке и вызвал мать. Она ответила на вызов — на экране телефона тут же высветилось ее лицо.
— Привет, ма!
