— О Лене вообще нет никаких сведений, даже здесь и сейчас. Ее имени не значится даже в документах на ферму. Кеннет Оландер — единственный, кто из них платит налоги. У Лены Оландер имелись водительские права, но ни одного автомобиля на ее имя не зарегистрировано. У нее не было кредитных карточек. У этой супружеской четы был один общий банковский счет; остальные счета открыты на имя Кеннета. Револьвер, из которого она выстрелила в себя, также зарегистрирован на ее мужа. А лицензия на оружие допускает его применение только для защиты своего частного владения. Заявки на скрытое ношение оружия Кеннет не подавал.
— Значит, у Лены, вышедшей так рано замуж, не было ни собственных активов, ни кредитов, ни доходов, отдельных от мужа, — оперлась об угол стола Морган.
Склонные к насилию мужья нередко удерживали контроль над своими женами, лишив их доступа к деньгам. Финансовая зависимость могла быть прочной цепью.
— Надеюсь, Рональд остался недоволен своим увольнением и расскажет нам все о своем бывшем хозяине, — поднялась с кресла Стелла.
Шарп тоже встал:
— У вас есть адрес этого Рональда Александера?
— Да, — кивнула Стелла.
Шарп схватил со стола ключи от машины:
— Поехали — побеседуем с ним. Может, он расскажет нам то, чего нет в официальных источниках. Мы можем заехать и к Джою Франклину.
— Ладно, — приподняла руку Стелла в упреждающем жесте: — Я разрешу вам поехать со мной только на одном условии.
— Не уверен, что могу вам что-либо пообещать. Я готов на все, лишь бы найти Оливию, — заявил Шарп, и по его тону стало понятно: он готов был снести любые препятствия на пути. — Если вы не хотите, чтобы я присутствовал при вашем разговоре с Александером, я всегда могу пообщаться с ним потом, — детектив вел себя как полный придурок, и сам это понимал. Но ничего не мог с собой поделать.
Стелла пристально посмотрела на него:
— Вы могли бы оказать мне существенную помощь. Я очень ценю вас как следователя. Вы помогали мне освоиться в профессии, когда я была еще новичком. Сейчас, когда Бруди в отпуске, пара цепких глаз и чутких ушей мне бы не помешала. Ваш опыт бесценен.
— Что вы хотите, чтобы я делал? — пробормотал Шарп.
— Я хочу, чтобы вы больше не нарушали закон, — сказала Стелла. — По крайней мере пока вы будете работать со мной.
— Хорошо, — пообещал Шарп (при необходимости он мог в любой момент отделиться от Стеллы и обойти закон). — Поехали!
— А мы с Морган наведаемся к помощнику прокурора, — сказал Ланс. — Дайте нам знать, как пройдет встреча с Рональдом.
Шарп подхватил куртку и ринулся в коридор.
Застегнув на молнию свою куртку, Стелла поспешила следом за ним:
— В отличие от Оландеров, у Рональда колоритное прошлое. Он проработал на их молочной ферме десять лет. А до этого Рональд отсидел в тюрьме год за нелегальное владение оружием и еще полгода за нападение. Он избил человека, разрешившего своей собаке порезвиться на его лужайке.
Они прошли к полицейской машине Стеллы без опознавательных знаков. Шарп уселся на пассажирское сиденье. Стелла отъехала от их офиса:
— Как ни странно, но пострадавший от рук Рональда отказался подавать на него жалобу. Александера осудили на основании свидетельских показаний другого соседа.
— Возможно, жертва его боялась, — Шарп сталкивался и раньше с такими случаями.
Вопреки показываемому по телевизору, в реальности ни один гражданин не мог выдвигать обвинений против другого. Предъявить кому-либо обвинение в преступлении имел право лишь прокурор. И в том, что жертва отказывалась подавать иск или отзывала его из боязни возмездия, не было ничего необычного. Прокурор не нуждался в сотрудничестве жертвы со следствием. И хотя добиться признания подозреваемого виновным без поддержки пострадавшего было сложнее, прокурор мог добиться обвинительного приговора при наличии убедительных показаний иных лиц.
— А этот Рональд женат? — поинтересовался Шарп, глядя в окно на мелькавшие мимо дома. Вот они проехали улицу Оливии, и его грудь опять больно заныла — от пустоты, образовавшейся после ее пропажи.
— Да, — ответила на вопрос Шарпа Стелла. — Он женат на одной женщине уже как двадцать лет. — На знаке «Стоп» Стелла посмотрела направо и налево, а затем свернула на главную дорогу, рассекавшую пополам небольшой деловой район. — Устроившись на работу к Оландерам, Александер перестал попадать в неприятности.
Но он явно был предрасположен к насилию и способен на жестокость.
В переговорной офиса прокурора Морган открыла свою папку.
— Спасибо, что согласились встретиться с нами. Мы не отнимем у вас много времени. Вы и так работаете сверхурочно. Серьезное дело?
