Не выдержав, я улыбнулась. В самом деле, из-за одного слова нервничать чуть ли не до истерики, будто меня заставляют раздеваться у металлического столба стриптизерши.
Моя нервозность – лишь следствие вины, вернее, моего состояния виноватости, которое накладывало свой отпечаток на наши отношения с тем, кто его спровоцировал.
–О какой надежде ты говоришь?
–Что я оставлю тебя в покое,– тихо ответил он.
–Но, Юра,– по возможности мягко заговорила я,– разве с самого начала было не ясно, что наши с тобой отношения заведомо конечны?
–Надо же, как ты завернула!– хмуро проговорил он.– Советский человек в миниатюре: все по плану. Но даже Госплан тогда учитывал так называемый человеческий фактор. Знаешь, что это?
–Но мы с тобой не имеем права…– начала говорить я, и это вышло так жалобно, что я сконфуженно замолчала.
–Я позвал тебя не для того, чтобы тащить в номера,– сказал Юрий сухо,– мне нужен будет пресс-секретарь, и я решил предложить эту работу тебе.
Пресс-секретарь? Я думала, что меня уже трудно удивить.
–Чему ты удивляешься?– сделал вид, что оскорбился, он.– Мэру города положена пресс-служба.
–Но ты ведь еще…
–Не мэр города,– согласился он,– но я начинаю предвыборную кампанию и предлагаю тебе ее возглавить.
–Мне?– Что-то я сегодня никак не попаду в русло разговора. Только и делаю, что вздергиваю в удивлении брови.– Но я ведь никогда этим не занималась!
–Когда-то все приходится делать впервые.– Он пожал плечами, кивая на тарелки с супом, принесенные официантом.– Как раз во время первого блюда у тебя будет время подумать.
–Но почему именно я?
–А почему я не могу предложить эту работу лучшему журналисту края?
–Лучший журналист у нас Хрунов.
–А мне не нравится Хрунов, а нравится Рагозина.
–Я всегда была против служебных романов,– проговорила я, рассеянно помешивая ложкой грибной суп.
–Романов?– громко удивился он и даже откинулся на стуле, таким веселым ему это показалось.– А кто тебе сказал, что у нас будет роман?
От неожиданности я даже запнулась, но упрямо продолжила:
–По крайней мере нам трудно будет держаться в рамках официальных отношений.
–Нам или тебе?– лукаво поинтересовался Забалуев.
–Прикалываешься, да?– рассердилась я.
Однако Юрий Иннокентьевич не так прост, как хочет порой казаться. Вон ведь как повернул! Выходит, это я слаба, не устою перед его обаянием, а он в себе уверен. Но кого он хочет убедить в том, что наши с ним отношения останутся на уровне дружеских: себя или меня? Ладно, в лоб его не взять, это я уже поняла…
–Я буду хорошо тебе платить,– прервал он мои размышления.– Больше, чем ты получаешь в своей газете.
–Черным налом?– хмыкнула я, чтобы его поддеть.
–Почему – черным?– удивился он.– Как и все, по ведомости.
–Хочешь сказать, что ты не уходишь от налогов?– не поверила я.
–По крайней мере не в таких мелочах.
Возьми его голыми руками! Я восхищалась им против воли. Внутренний голос говорил мне, что Забалуева нужно остерегаться. Но с другой стороны, это задевало мою гордость. Получалось так, что он бросил мне вызов, а я не стала его принимать по причине осознания собственной трусости. Он, значит, в себе уверен, а я нет?
–И сколько ты собираешься мне платить?– спросила я, словно для меня это было главнее всего. Пусть думает, что я особа расчетливая.
Но откуда ко мне пришло это нездоровое возбуждение? Что за соревнование я собиралась с ним устроить?
–Три штуки баксов тебя устроят?
Высоко ценят в этом городе мои профессиональные качества. Вот ведь только протяни руку, и получишь зарплату, о которой мечтает почти каждый журналист в нашем городе.
–Спасибо, Юра, мне приятно, что ты так высоко меня ценишь, но я вынуждена ответить отказом.
–Почему?
–Тебе объяснить или сам догадаешься?
–Объяснить!– сказал он упрямо.
Я знала, какими настойчивыми могут быть богачи, привыкшие, что они могут купить все, что пожелают. Я боялась, что Забалуев решит, будто он переплатил мне, вбухав за одну ночь со мной такие деньжищи, и станет меня шантажировать. А то и попытается надавить на меня каким-то иным способом, каковые имелись у него в избытке.
Мне не хотелось так о нем думать, но я упорно твердила себе это, потому что, начни я думать о Забалуеве хорошо, мне бы ни за что не удержаться в тех рамках, которые для наших отношений я установила.
Если не прервать наши отношения, им конца не будет! Где гарантия, что мой муж, допустив одну серьезную ошибку, не сделает и другую? Мало ли… Словом, я перед Юрием была чересчур уязвима, находясь тем более в столь непосредственной близости. Надо было срочно отползать.
–Откровенно говоря, я рада, что встретила тебя,– сказала я, с удивлением отмечая, как загорелись у него глаза.– И я рада, что наша ночь была такой волшебной. Давай просто поблагодарим судьбу за нечаянный подарок – если и тебе было так же хорошо, как мне,– и пойдем каждый своим путем.
–Но я не хочу!– совсем по-детски сказал он и жалобно посмотрел на меня.– Понимаешь, такого со мной еще не было.
–Ну и что же?– ровно проговорила я.– Тебе в детстве когда-нибудь говорили слово «нельзя»?
–Говорили.
–А то я уж подумала, что ты вообще его не слышал.
