— Хватит! — резко бросила Альбертина. — Да, проект «Гигант» невозможен без обратной связи. Риски не позволяли: и те, которые ты перечислил, и те, о которых забыл упомянуть. Они делали проект непредсказуемым. Колоссальные средства могли быть потеряны, но открытие Габриэля всё изменило, и теперь на производство достаточного количества квалифицированных сотрудников нужно всего три года. Столько времени понадобится, чтобы сформировать полноценные объекты.
— Которые будут управляться доппелями, — закончил Паскаль. — Вы произведёте людей, отвечающих заданным параметрам, упростите их, превратив в биомеханических кукол, после чего…
— Теперь доволен? — оборвала его Альбертина. — Услышал всё, что хотел?
— Услышал, но не доволен, — ответил Паскаль. — Как можно быть довольным, услышав подобное? Ты хоть понимаешь, насколько чудовищны твои поступки?
— Кажется, сделки не будет, — подал голос Кармини. — А я предупреждал, что наш Паскаль — идеалист.
— Быть идеалистом — его право, — произнесла Альбертина, глядя Паскалю в глаза. — Что же касается сделки, она обязательно состоится, просто для одного из участников изменятся условия. Но сейчас меня интересует другое: как ты узнал о проекте «Гигант»?
Что проще: нападать или обороняться? Первое, что приходит в голову: конечно же обороняться! Ты тщательно изучил окружающее пространство и готов отразить атаку, с какого бы направления она ни началась. Твоё оружие пристреляно, расстояния просчитаны, углы обзора измерены, ловушки установлены, и ты способен нанести противнику максимальный урон ещё до того, как он откроет огонь. Ты ждёшь его спокойно и хладнокровно, ты знаешь, что отобьёшься. Но что делать, если ты не так хорошо готов? Если плохо ориентируешься на местности, а главное — не ждёшь нападения? То есть, в целом, понимаешь, что на тебя могут напасть, но не особенно в это веришь, потому что все знают твою репутацию беспощадного и умелого бойца. Ты уверен, что если кто и нападёт, то он будет хуже подготовлен и хуже вооружён, а значит, с тобой мало кто рискнёт связываться и у тебя есть все основания думать именно так.
Ты крут. Выставил охранение и полагаешься на дроны, которые нетрудно обмануть. Не позаботился обо всём, и потому неожиданный удар выбивает тебя из седла. Ты несёшь урон, однако важнее то, что ты теряешь уверенность, в какой-то момент тебя даже охватывает паника, полное непонимание происходящего… И урон многократно возрастает. Это классика эффекта неожиданности, и сегодня эта классика сработала против спецназа Биобезопасности и бойцов ЧВК. Они были отлично подготовлены и великолепно экипированы. Но чего у них действительно было в избытке, так это самоуверенности. Они окружили здание, взяли под контроль прилегающую территорию, задали нужную программу дронам, выставили в стратегических точках броневики и… расслабились. Не в полном смысле слова, но основательно, как не должны были. И внезапная атака дронов стала для них полной неожиданностью. И привела к разгрому, поскольку атака оказалась тщательно подготовленной и продуманной. Замаскировав свои боевые машины под муниципальные и курьерские, дарвинисты смогли подвести дроны-камикадзе на расстояние удара и одной резкой атакой «вынесли» треть обороняющихся бойцов и два броневика: в один ударили ракетой с дрона, а второй подбили из переносного противотанкового комплекса. Одновременно были атакованы беспилотники ЧВК и спецназа.
Битва за «Механическое напряжение» началась.
Броневики взорвались с таким грохотом, что старый дом пошатнулся, и Альбертина встревоженно огляделась:
— Что происходит?
— Сейчас узнаем, — пообещал Паскаль. Он запустил на коммуникаторе управляющее домом приложение и нажал одну из кнопок. — Я запустил ретранслятор.
В то же мгновение заверещали умные очки Альбертины, и она ответила на вызов.
— Миледи, мы под ударом! — доложил командующий отрядом Дед. — Если у вас безопасно — не покидайте здание!
— Я поняла. Делайте, что должны, — сухо приказала Альбертина и по очереди посмотрела на мужчин. — Ну, кто из вас это устроил?
— Если бы я, мои ребята сейчас палили в твоих, а не отбивались вместе, — проворчал Кармини, который принял доклад от командира своего сопровождения. — У них тоже потери.
— Пожалуй, в этом что-то есть.
Выяснив отношения, Альбертина и Габриэль одновременно повернулись к Паскалю. Тот сначала молчал, с недоумением отвечая на вопросительные взгляды, а когда понял, на что намекают собеседники, покачал головой:
— Я все эти годы прятался, а не плёл интриги. Если бы я поддерживал связи с какими-нибудь террористами или нанимал боевиков для охраны, вы бы меня ещё лет тридцать назад отыскали.
— Разумно, — согласилась Альбертина. — Но кто в таком случае решился нас атаковать?
— Кажется, я знаю кто, — прошептал старик. — Моя дочь…
— Твоя дочь наняла головорезов? — изумилась Альбертина.
— Моя дочь в беде! — Кармини вскочил на ноги. — Головорезы дарвинисты хотят прикончить нас всех! — И направился к двери.
— Снаружи её открыть невозможно, — предупредил Паскаль. Однако с места не сдвинулся.