Ответить Соломон не успел: в коммуникаторы детективов одновременно пришло сообщение от криминалистов с результатами первичного анализа найденного на фабрике генофлекса. Первое: палёный есть и партия большая, соответствующая информации, которую привёз Соломон. Второе: судя по записям и показаниям членов банды, палёный прибыл утром.
— То есть Мирам никак не могла им отравиться, — прикинул Терри.
Уваров кивнул. А потом кивнул ещё раз, соглашаясь со следующим выводом напарника:
— Кто-то из бандитов нам соврал.
— Они знают, что их за это ждёт.
— Хочешь сказать, что они не стали бы рисковать?
— Хочу сказать, что не всегда неверная информация означает ложь. Их могли использовать втёмную.
— Могли, — не стал спорить Соломон.
— И у нас по-прежнему нет трупов, кроме Мирам, — закончил Уваров. Помолчал и спросил: — Тебе тоже кажется, что клиент о чём-то недоговаривает?
— Ещё сильнее надавим?
— Только осторожно.
— Договорились.
Они вернулись в допросную, в которой изнывал от жары Касим, и Терри с ходу заявил:
— Нас интересует утренняя партия.
— Дерьмо, — пробурчал бандит.
— Да, она палёная, но на рынок выйти не успела, так что тебе возможны послабления. Как проходила поставка?
— Как обычно.
Деньги уходят на обезличенные счета, физически товар доставляется третьей стороной, часто — официальными транспортными компаниями, понятия не имеющими, что перевозят. Добраться до поставщиков невозможно.
— Протокол не менялся?
— А с чего ему меняться?
— Подумай как следует, Касим, — с обманчивой мягкостью предложил Соломон. — Это очень важный вопрос.
— Для вас или для меня?
— У тебя всё плохо.
— Даже если я буду сотрудничать?
Терри вёл допрос, а Уваров, прислушиваясь к разговору, просматривал личное дело Касима. На первый взгляд ничего необычного: родился в бедном районе, учился удалённо в муниципальной школе… удивительно, но оценки в большинстве своём хорошие. Парень талантлив, интересовался науками. Если бы Касиму повезло, мог стать инженером, или детективом Биобезопасности, но для бедноты основной путь — криминал. Прибился к банде в тринадцать лет, первая судимость в пятнадцать… Вот оно: мать умерла от разлома, проскочила «барьер 66»… Уваров побарабанил пальцами по столешнице. «Интересно, как сильно смерть матери подействовала на маленького Касима?»
— Твой помощник заявил на допросе, что утренняя поставка случилась внезапно, — резко произнёс Терри.
«Он блефует?!»
Сначала Иван подумал, что напарник решил надавить на Касима явной ложью, затем увидел значок непрочитанного сообщения от коллег, допрашивающих других бандитов, и понял, что информация действительно есть.
— Он врёт, — твёрдо ответил Касим.
— Он, может, и врёт, но ты сейчас плавно открываешь дверь в частную тюрьму, держа в руках пожизненное без права условно-досрочного, — жёстко отрубил Терри.
— На каком основании?
— Ты действительно тупой? — изумился Соломон. — Мы нашли палёный генофлекс, Касим, теперь ты наш с потрохами. А пожизненное судья даст, потому что я скажу на слушании, что ты владел нужной нам информацией, но не захотел ею поделиться.
— Вы не можете этого доказать.
— Ты сидишь в подвале Биобезопасности на ящике, битком набитым уликами террористической деятельности. Ты уже в частной тюрьме, Касим. Да, я не смогу доказать, что ты знаешь что-то ещё, я просто скажу об этом, и судья примет мои слова к сведению. Мы оба знаем, что так будет… Откуда взялась неожиданная поставка?
— Я…
— Кто твой поставщик?
— Я не знаю!
— Врёшь!
— Ты связался с террористами? — рявкнул Иван.
— Что?
Терри не понял, почему Уваров влез в допрос, но решил не мешать.
— Из-за матери, да? — продолжил Иван. — Из-за её смерти ты стал считать, что генофлекс — зло?
Важна была первая реакция, и она оказалась именно такой, как рассчитывал Уваров: Касим вздрогнул. Растерялся. В следующий миг им овладел гнев, который он ухитрился подавить, а подавив, вспомнил, о чём говорил Соломон.
— Думаете, что всё обо мне знаете?
— Не знаем — догадались, — уточнил Иван.
Ещё одна пауза — детективы не мешали задержанному размышлять, после чего неохотное:
— Люди умирают от разлома.
— Зато генофлекс лечит рак и кучу других заболеваний. Количество смертей даже сравнивать нельзя.
— Люди превращаются в чудовищ. — А террористы не чудовища?
— Это сопротивление, а не террор.
— Спланированное убийство невинных людей — это всегда террор. — Уваров подался вперёд. — Этого поставщика ты знаешь лично.
И ещё Касим знал, что берёт не левый, а палёный генофлекс, точно знал — и взял. Но говорить об этом Уваров не стал. Потому что если произнесёт — сделка будет невозможна.
— Узнав о рейде на фабрику, они наверняка скрылись, — угрюмо пробормотал Касим. — Они понимают, что вы меня взломаете.
Так он дал понять, что сожалеет, но предложить ему нечего.
— Ты нас недооцениваешь, — рассмеялся Терри. — Смотри, какие кадры пресс-служба Биобезопасности распространила в Сети.