Поймите, товарищ полковник, это не моя тайна и всех подробностей я не знаю, но в достоверности данных я ручаюсь, так как передал их мне мой бывший товарищ, которого я считал погибшим. Оказалось, что он выполнял задание на оккупированной территории.
– Темнишь, старлей… Ох темнишь…
Скрипнула дверь и в кабинет вошел и сел за стол Виктор.
– Я слово дал, что не буду рассказывать. Правда, мне разрешили взять двух человек на встречу, там они пообещали ответить на вопросы.
– Когда встреча с твоими друзьями?
– Через три с половиной часа.
– И как мне докладывать? Взял документы не пойми где, не пойми у кого?
Меня же спрашивать будут, откуда информация.
– Материалы, добытые разведкой. Проведу по своему ведомству.
– Ну смотри. Я даю ход этим документам, проводи их по своему ведомству, чтобы максимум через час происхождение документов не вызывало никаких сомнений и ни один комар не подкопался. А на встречу я с Виктором поеду, уж очень сильно ты меня заинтересовал своими знакомыми. Жду тебя через.. два часа тридцать минут, а я пока в штаб армии поеду. Кстати, Виктор, а что там за легковушка? Ты ее видел?
– Так точно, видел, товарищ полковник. Опель, в отличном состоянии.
– Вот на ней и поедем. Ох, и полетят у кого-то головы когда я эти документы предоставлю… Прошляпить такое…
Медсанбат встретил Морриса и Катю знакомой суетой и запахом лекарств, ран и боли.
Им пришлось немного подождать, пока Старицкий закончит операцию и освободится.
На врач был занят, старшая медсестра на правах добрых знакомых проводила их в кабинет главврача, где они и сидели и пили принесенный ею же чай.
– Рад снова Вас видеть, Моррис, Катя, – сказал Старицкий входя в кабинет. – Как там наши раненые доехали?
– Все просто отлично, Николай Дмитриевич. Довезли, передали раненых и опять сюда, к Вам, пока есть свободный транспорт. Мы тут, с Вашего позволения, отобрали истории болезней., просмотрите.
– Ну что ж, возражений нет, вот только эти два человека пока еще слабы, перенесут ли дорогу?
– Дорогу они перенесут, а вот здесь, боюсь, шансов у них не прибавится.
Я
просмотрел динамику, несмотря на все Ваши усилия, пока только ухудшение ситуации.
Боюсь, дня через три у них точно шансов не будет. А у нас все-таки условия получше будут, потому я бы и хотел их забрать к себе.
– Ну что ж, коллега, не могу с Вами не согласиться. И самое противное, что не понимаю, что происходит. Видимых причин для таких ухудшений нет.
– А не видимых? – спросила Катя.
– В смысле, невидимых? – спросил Старицкий – Могут же быть разные причины, почему выздоровление не наступает: например, когда человек не хочет или не может бороться. Такое ведь тоже бывает?
– Бывает, конечно. Интересно, а ведь с такой точки зрения я на это не смотрел.
Да, с этим количеством раненых совсем плохим стал… Что делается…
– Так мы их забираем с собой?
– Хорошо, если вы считаете, что довезете, то конечно же забирайте.
Может в вашем госпитале они действительно поправятся…
– Ну хорошо, Николай Дмитриевич, пойдем грузиться и будем выдвигаться, время однако.
– Хорошо, тогда не буду задерживать, тем более что и мне пора. Будете в наших краях, заезжайте.
Загрузив раненых, колонна выдвинулась в обратный путь.
Когда полковник привез документы в штаб армии, тот моментально превратился в разворошенный муравейник: не каждый день узнаешь направление и силы нацеленного на тебя удара, причем понимая, что отразить этот удар практически нечем.
Убедившись, что меры принимаются и его присутствие в штабе армии больше не нужно, полковник отправился обратно, чтобы успеть на встречу.
В свой штаб он прибыл за двадцать минут до назначенной встречи, так что успел даже вместе с Виктором перекусить, чем Бог и столовая послали. В назначенное время они уже стояли на крыльце здания и к ним подходил Сергей.
Поприветствовав друг друга, решили действовать следующим образом: Сергей едет с полковником и Виктором на их машине и показывает дорогу, а его машина, в которой едут возвращающиеся водители, следует за ними. Из городка они выехали без проблем, и повернули на дорогу, которая вела в нужную сторону. Быстро доехали до знакомого перекрестка и повернули на лесную дорогу. Резкий и внезапный свист падающей авиа бомбы, стук пулеметов и бегущие по направлению к машине дорожки из фонтанчиков земли, заставил водителя резко рвануть руль, что их и спасло. Близкий взрыв бросил машину вправо и она заглохла, чудом не перевернувшись. Сергей ошарашенно осмотрелся: перед ним на переднем сидение точно также как и он осматривался Виктор и тряс головой, которую зашиб при полете машины. Водитель лежал на руле, а полковник, который сидел слева от Сергея, стонал, сползая с сидения.
– Твою же ж.. – выругался Сергей и попробовал посадить полковника ровнее, чтобы осмотреть степень нанесенных ран. – Виктор, ты как? Как водитель?
– Я цел, водитель.. не понял пока К ним уже бежали бойцы, ехавшие из другой машины. Они открыли дверцы и начали осматривать раненых. Командовал ими боец, из раскрытого ворота которого выглядывала тельняшка:
