Нэш задумался. Он такого никогда не видел, и это он, который отдал Флоту тридцать пять лет своей жизни и вышедший в отставку с звании адмирала только потому, что при всех высказал свое мнение против командующего Флотом, а у того оказалась хорошая память… Уникальные бойцы. Недаром аварцы здесь обосновались.
Что-что, а нюх на уникальных рабов у аварцев был, что называется, в крови. Этого у них было не отнять. Они рыскали по дальнему космосу и выискивали заселенные системы, в которых можно было поживиться. Они не брезговали ничем.
Главное условие – раб должен быть здоровым, а остальное можно добиться при помощи рабского ошейника или нейросети.
– Капитан, Вы где? – послышался раздраженный голос профессора. – Я должен еще Вас искать?
– Я здесь, профессор. Поднимайтесь в челнок.
– Что я там забы..
– Вот именно этот аппарат я и хотел Вам показать.
– Интересно, интересно. Откуда он?
– С третьей планеты наши разведчики привезли. И пилота, который им управлял.
Сейчас пилот в медицинской капсуле находится, а потом нам надо будет наладить с ним общение. Что Вы можете порекомендовать?
– Я так понимаю, нейросети у него нет? Значит вариант один: мы заливаем ему нашу мнемобазу. Голова конечно немного бо-бо, но понимать нас будет.
Ахаха, – профессор рассмеялся собственным словам.
– Понятно. А что можете сказать по поводу этого аппарата?
– А что говорить? Примитив. Даже время на его изучение тратить не хочу, да и грязный он. Если очень надо – могу прислать пару лаборантов, пусть покопаются, а меня более важные дела ждут. Это все?
– Да, профессор. Тогда присылайте своих лаборантов. Когда они подойдут?
– Да через минут десять и будут, – сказал профессор, отправив соответствующее распоряжение на нейросети лаборантов..- До связи. будет что-то существенное – зовите.
Тихий шипящий звук привел его в себя. Николай открыл глаза и увидел, как с легким шипением над ним поднимается какая-то крышка. Все это было очень странным: последнее, что он помнил перед тем, как потерять сознание, это адскую боль, разрывающую его на части, свист воздуха в пробоинах кабины, врезавшиеся в память показания альтиметра – 1275 метров, бензина – ноль, сзади мессер…
Судя по всему он должен был погибнуть, а он почему-то живой, прекрасно себя чувствует, но лежит почему-то в ящике. Явная нестыковка его воспоминаний, ощущений, яркий свет и незнакомые запахи мобилизировали его и он решил осмотреться, где же он собственно оказался. Когда он поднял голову, то увидел, что лежит совсем голый, а возле ящика, в котором он лежит, стоит невысокая красивая девушка в обтягивающем все нужные места комбинезоне и, улыбаясь, смотрит на него. Видя смущение Николая, она протянула ему сверток с одеждой и сказала что-то мелодичным голосом на неизвестном Николаю языке.
Расценив это как предложение одеться, Николай сел, перекинув ноги через низкий бортик, и жестами попросил девушку отвернуться. Улыбнувшись, девушка все-таки отвернулась, а Николай развернул сверток. Перед ним оказался комбинезон необычного покроя – обувь была сделана почему-то заодно со штанинами и вместо пуговиц по обеим сторонам была просто полоса отличного от ткани материала. Николай одел комбинезон и немного задумавшись над застежкой приложил обе полоски друг к другу.
К его удивлению, начиная от места контакта в обе стороны как бы побежала волна и стык по всей длине соединился, образовав прочное, малозаметное соединение. После этого мешковато сидевший комбинезон подтянулся и подстроился под размеры Николая.
Удивленно хмыкнув, Николая спросил:
– И что дальше?
На звуки его голоса девушка обернулась, внимательно его осмотрела и, удовлетворенная осмотром, кивнула, приглашая следовать за собой. Когда Николай вышел из помещения вслед за ней, они оказались в коридоре и пройдя буквально метров десять вышли в большое помещение, в которм на полу лежал… его "ястребок", по которому лазили два человека в белых халатах. На "яшку" было больно смотреть…
Весь в пробоинах, висят лохмотья обшивки, прошитая кабина, залитая кровью плоскость… Постойте… Это же моя кровь! Причем свежая, насмотрелся за последние два месяца. Как это может быть? Николай посмотрел на самолет, на себя и в недоумении на сопровождавшую его девушку. Видимо понял, какая мысль его посетила, девушка улыбнулась и подвела его к стоящему неподалеку человеку, выправка которого выдавала профессионального военного, причем явно в немалом чине.
Навскидку, лет ему было сорок-сорок пять и одет он был в какой-то незнакомый вид военной формы.
Повернувшись к Николаю, военный протянул ему тонкий металлический обруч и предложил одеть его на голову. Поколебавшись буквально мгновение, Николай одел обруч на голову и посмотрел на военного, который что-то сказал на непонятном языке.
