Мы отвозим Адриану и Тимошу в съёмную квартиру, которую срочно находит один из сотрудников Агаева, тогда как сам он , заставляя мои глаза едва ли не вылезти из орбит, заправски манипулирует сайтами по продаже детских необходимостей, закупая новую кроватку, вещи и остальное для Тимофея. Уже напуганная предполагаемым отказом Адрианы с удивлением смотрю, как она, мило покраснев, благодарит его.
На обратном пути Агаев спокоен и собран, а вот меня просто потряхивает от недовольства. И, страшно даже попытаться подумать, чем оно вызвано? Тем, что совершено посторонний мне человек помог другому человеку, даже двум, что находятся в беде? Это ведь так? Тогда отчего меня так и распирает от желания выцарапать Агаеву его наглые похотливые глазенки? Увидел молодую красивую девушку и поплыл? Не лучше моего мужа -кобеля! Все они, мужчины, одинаковые!
-Эй, земля? - перед моим лицом появляется его рука- Приём, приём. Как меня слышно?- Агаев делает вид, что говорит в рацию.- Мы приехали, приём!
-Очень смешно.- намеренно строго гляжу на него, что за ребячество! Фыркнув, выхожу из машины, не желая слушать, как это перекачанное чудище с мышцами вместо мозгов смеётся мне вслед.
26. Да и нет.
-Как это " завтра" ?- за матерью никогда ни особой любви ко мне, старшему сыну, не наблюдалось, ни сильного желания увидеть настолько, что билеты сменила, вылетев на несколько недель раньше.
-Нам всем не терпится познакомиться с твоей невестой.- голос матери так и сочится насмешкой, но я сдерживаюсь. К чему портить отношения, которых, по сути, и нет ? Перетерплю один визит- и дальше годы редких телефонных разговоров- поздравлений по праздникам, подарки, отправленные дистанционно, и попытки воздействовать на меня через друзей семьи, навроде Даркенова.- Или ты скажешь, что она не может? Уехала или существует лишь в твоём соображении, чтобы позлить отца?
-Буду рад вас познакомить.- не рождаюсь на провокацию- Бахтияр летит с вами? - по невесть откуда взявшейся домашней традиции деда все зовут исключительно по имени. Возможно, потому что он сам всегда любит подтрунивать над собой, нечто вроде " старый Бахтияр ещё всем вам покажет- возьму да и переживу вас всех".
-Конечно, мы все будем. Только Ренат не сможет. У него учеба, сам понимаешь.- мама явно пытается замаскировать решение отца, он запретил младшему брату прилетать ко мне. Боится, что я смогу плохо на него повлиять. В такие моменты просто отщепенцем себя чувствуешь, чудовищем, что может сотворить вселенское зло из родного брата.
-Хорошо. Отправь мне номер рейса и время прибытия- я вас встречу. Дамир будет с женой? - столько лет прошло, а мне все ещё немного неловко спрашивать о Жаным, хоть с моей стороны никакой вины нет в том, что отказался жить по феодально-пыльным законам, так пестуемым на моей родине. Одно дело- уважение к старшим, почет, а другое - средневековье вроде договорных браков или кровная месть, что все ещё жива в отдельных регионах.
-А...нет. - мама тихо кому-то говорит, чтобы ей не мешали, а затем продолжает - Она не захотела, да и со здоровьем у неё....В-общем, Дамир один прилетит.
-Хорошо. Жду информацию о рейсе.- заканчиваю и для неё неприятный разговор. Значит, у Дамира с женой до сих пор не всё гладко? И мне ни капли не стыдно - ничего бы не изменилось, будь на его месте я сам. Невозможно заставить полюбить, можно заставить смириться. Смириться, лицемерить, проживать каждый свою жизнь, искать недополученное в домашних делах и детях для женщины, в других женщинах - для мужчины. Странно это, как по мне. Впрочем, разве я могу о чем-то говорить, если даже не сумел семьи создать? Каждый раз, когда я разочаровывался в женщине рядом, перед глазами так и вставало насмехающееся лицо отца. " Я ведь тебе говорил"- будто наяву слышался упрек. И требовались силы, чтобы действительно не набрать ему, не повиниться, не сказать, что он был прав.
-Да, я сейчас отправлю.- оживляется мама- Эй, Ренат. Иди сюда, помоги мне....
***
-Ульяна,- замечаю, как она вздрагивает от моего голоса. Иногда это подбешивает- такое ощущение, что мы действительно живём вместе, а я- какой-то долбаный абьюзер, поднимающий руку на женщину в попытках самоутвердиться, почувствовать себя сильным.- Нам нужно поговорить.
Она оборачивается так резко, что кружка в её руке опасно наклоняется. Секунда - и чай проливается на футболку.
Бросаюсь к ней, схватив в охапку, невзирая на ее протесты и всхлипывания.
-Больно... жжёт!
