Согласно прошлогоднему прогнозу Eurostat, в ближайшие 40 лет население Литвы сократится на 38 %, Латвии — на 31 %[36]. С учётом уже произошедшей депопуляции (за последние четверть века Латвия и Литва потеряли около трети своих жителей), к середине XXI века прибалтийские республики потеряют две трети населения. При этом с 2020-го по 2030 год на пенсию уйдёт самое многочисленное поколение жителей Прибалтики, а на рынке труда их сменит поколение самой низкой рождаемости. Исходя из этого, министерство социальной защиты и труда Литовской Республики предполагает, что с 2020 года литовские пенсии будут составлять не более 24 % от средней зарплаты. Надо полагать, в дальнейшем, по мере углубления демографической катастрофы, размер пенсий в странах Прибалтики будет сокращаться всё больше и больше — потому что всё меньше и меньше будет людей, из чьих зарплат эти пенсии формируются.
Так демографическая катастрофа Прибалтики оборачивается для трёх её стран просто катастрофой.
Из-за феноменальной эмиграции населения Литва, Латвия и Эстония в ближайшие десятилетия просто не смогут дальше существовать: в них не останется достаточного количества людей, способных поддерживать социальную, жилищную и городскую инфраструктуру, оплачивать образование детям и пенсии старикам.
Для их спасения от маршей пустых кастрюль, голодных бунтов и самосожжений голодающих, лишённых врачебной помощи пенсионеров потребуются уже не нынешние дотации из еврофондов, составляющие до четверти ВВП прибалтийских республик. Речь будет идти о переводе Прибалтики на содержание целиком и полностью, развёртывании на её территории полноценной спасательной операции и выделении гуманитарной помощи, включающей в себя выплату пенсий местным старикам за счёт иностранных государств и завоз в Прибалтику врачей и иных критически необходимых специалистов, которым должны будут платить зарплаты больше немецких, чтобы они не отказывались там работать.
Но переломить тенденцию к вымиранию Прибалтики уже невозможно. Жизнь уходит из прибалтийских республик с самолётами оставляющих их гастарбайтеров. Будущего у этих стран нет, потому что в будущем у них не просматривается новых поколений. Прибалтика неуклонно превращается в дом престарелых. Литва, Латвия и Эстония — это хоспис Европы. Эти страны вступили в возраст дожития и через несколько десятилетий исчезновение балтийских народов станет свершившимся фактом.
По итогам двух с половиной десятилетий постсоветского развития именно Беларусь сохранила и нарастила человеческий потенциал, в то время как Прибалтика окончательно и бесповоротно его утратила. Население Беларуси с 1991 года сократилось на 7 % — цифра, не сравнимая с депопуляцией в Латвии или Литве, где за четверть века после 1991 года произошла демографическая катастрофа, не имеющая аналогов в новейшей истории.
Население Беларуси в последние годы растёт — как за счёт иммиграции, так и за счёт хорошей рождаемости. Белорусы в массе своей никуда не уезжают, в отличие от латышей с литовцами, из которых треть уже эмигрировала на Запад и ещё треть собирается.
В Прибалтике на это обычно возражают, что если бы у Беларуси и России тоже были открыты границы со странами Евросоюза, то и из этих стран в Западную Европу сбежала бы треть населения. Однако дело не в том, что белорусы не входят в Шенгенскую зону и Евросоюз и не обладают возможностью свободно поехать на заработки в Европу. Украинцы тоже всего этого лишены, тем не менее только в Польшу из сделавшей «европейский выбор» Украины за последние годы уехали более миллиона гастарбайтеров. Белорусы же процентами населения не эмигрируют никуда: ни в ЕС, границы с которым закрыты, ни в Россию, границы с которой открыты.
Главная причина сохранения своего населения в постсоветские годы и нынешней благоприятной демографической ситуации состоит в том, что Беларусь, в отличие от стран Прибалтики, никогда не считала какую-либо часть своего населения лишним и не практиковала эмиграцию как способ решения своих экономических и политических проблем.
Прибалтийская демографическая катастрофа — закономерный итог политики «меньше народу, больше кислороду», которую четверть века проводили власти Литвы, Латвии и Эстонии. Местные правящие элиты сделали ставку на эмиграцию как панацею от любых своих бед: социальных, политических, экономических. Всю постсоветскую историю им была чужда и непонятна идея «сбережения народа»; напротив, они всегда были готовы сделать очередное «кровопускание», ради решения своих проблем потеряв ещё немножко населения.
