Архитектор Нодар Канчели, проектировавший рухнувший купол «Трансвааль-парка», в ночь после катастрофы посмотрев эту видеозапись, рассказывал в интервью информационному изданию «Федералпост»: «В какой-то момент, на седьмой колонне от края, на высоте примерно полутора метров появился такой резкий, взрывоподобный по скорости распространения выброс. Я не могу говорить, что это — пыль, взрывные газы, я не знаю. Он имел длину метров от четырех до шести. Но молниеносная вещь. Вначале где-то около в зоне колонн, в зоне аквапарка, диаметром сантиметров двадцать, затем она, расширяясь, шла туда, наружу, и под конец типа как мороженое в рожке. Под конец такое шарообразное облако размером метра полтора-два. И тут же после этого, как только появился этот выброс, на следующем кадре все темно. Ничего не видно — аквапарк погиб… Я видел лично, что произошел выброс чего-то, я даже не называю это взрывчаткой, не называю дым или газ, не знаю, я видел выброс совершенно четко, и не я один. И через секунду после этого рухнуло сооружение. Вот эта последовательность событий на какие-то мысли наводит. Именно очевидно какой-то выброс, оно явилось первопричиной. Вот просто такое логическое рассуждение, и больше ничего».
По словам Канчели, мэр Москвы Юрий Лужков, увидев на экране это облако пыли, сказал, что на колонну было оказано некое «внешнее воздействие», то есть ее кто-то разрушил… По сути, Канчели недвусмысленно обвинил московские власти и спецслужбы в сокрытии теракта. В защиту своего коллеги выступил Союз московских архитекторов, который составил коллективное письмо, где архитекторы настаивали на рассмотрении в Генеральной прокуратуре России «версии внешнего воздействия на основные несущие конструкции здания» аквапарка.
Разумеется, Канчели — лицо заинтересованное, он вряд ли способен нарисовать объективную картину случившегося, ведь катастрофа «Трансвааль-парка» нанесла непоправимый урон его профессиональной репутации. Версия теракта является для Канчели спасительной, ибо она снимает ответственность с проектировщиков купола аквапарка. Однако заинтересованность Канчели — это отнюдь не повод с ходу отвергать версию о том, что опорная колонна «Трансвааль-парка» была разрушена неким внешним воздействием. Сторонники версии Канчели говорят, что даже если в Ясенево и был совершен теракт, то доказать это сейчас уже практически невозможно. Металлическая конструкция колонны, говорят они, была покрыта четырехсантиметровым слоем цементного раствора, который осыпался. А найти куски штукатурки, на которых могли остаться следы взрывчатки, уже нереально.
Справедливость требует признать, что Нодар Вахтангович Канчели — подлинный профессионал своего дела. За его плечами — почти сорокалетний опыт работы в сфере проектирования зданий и сооружений, среди которых светопрозрачное покрытие Гостиного двора, купол храма Христа Спасителя, перекрытия подземного комплекса на Манежной площади, гостиница «Белград», пансионат «Дружба» в Ялте и многие другие. Нодар Канчели совсем не похож на легкомысленного юнца, что на днях защитил диплом архитектора…
Именно безусловный профессионализм Канчели, его высокий авторитет среди архитектурной общественности заставляли усомниться в том, что главной причиной обрушения «Трансвааль-парка» стали грубейшие ошибки проектировщиков — команды Нодара Канчели.
Тем не менее замглавы Комплекса архитектуры, строительства, развития и реконструкции Москвы А.Д. Косован подчеркивал, что первопричина обрушения купола «Трансвааль-парка» кроется в неверных расчетах. Конструкторы архитектурной мастерской Канчели, как указывал Косован, заложили коэффициент надежности в 2–2,5 раза меньше, чем было необходимо для прочности конструкции, а прогиб крыши аквапарка оказался в несколько раз больше расчетного, колонны же, как оказалось, были ненадежно закреплены. Совокупность проектных ошибок и стала причиной трагедии. «В принципе, конструкция… могла свалиться в любое время, но бетон имеет свои особенности, он с возрастом деформируется. И здесь это надо было учесть, — говорил Александр Косован. — Когда проект принимали на градостроительном совете в Москомархитектуре, проектировщики докладывали о крыше из алюминиевых конструкций, наиболее легких. А потом, уже во время строительства, заменили алюминий на железобетон». Очевидно, алюминий был заменен на железобетон из соображений экономии. Прокурор Москвы Анатолий Зуев в интервью НТВ сказал: «Крыша из алюминия простояла бы лет сто. Безусловно, вносились бы какие-то коррективы, проводилась модернизация. Но проектировщики пошли по легкому пути, сделав крышу из бетона. Она обошлась дешевле».
Выводы специалистов были поистине ужасны: «Трансвааль» рано или поздно должен был обрушиться. Это могло случиться днем раньше или позже, но само это здание, казавшееся таким сказочно уютным, с момента постройки было предвестием многих смертей и трагедий.
