28 февраля 1989 года лодка из своей базы в Западной Лице ушла в «автономку». Утром 7 апреля, на 37-е сутки похода, субмарина следовала на глубине 386 метров со скоростью 6–8 узлов. В 11 часов вахтенный капитан-лейтенант Александр Верезгов принял доклады из отсеков. Из седьмого матрос Нодари Бухникашвили доложил: «Седьмой осмотрен, сопротивление изоляции и газовый состав воздуха в норме. Замечаний нет». А уже через 3 минуты в кормовом отсеке вспыхнул пожар. В этот момент субмарина находилась в 180 километрах юго-западнее острова Медвежий в Норвежском море. На пульте вахтенного механика капитана третьего ранга Вячеслава Юдина зажегся сигнал о том, что температура в седьмом отсеке превысила 70 градусов. Юдин немедленно объявил аварийную тревогу. Когда на главном командном пункте инженер-механик капитан второго ранга Валентин Бабенко попытался связаться с аварийным седьмым отсеком по общекорабельной связи, седьмой отсек молчал… Экипаж еще не знал, что дежуривший в отсеке матрос уже погиб.
Командир лодки Евгений Ванин принял решение применить в аварийном отсеке объемную химическую систему пожаротушения, которая способна быстро нейтрализовать даже самый сильный пожар. Но в раскалившемся отсеке система оказалась бессильной, и огонь быстро перекинулся и на шестой отсек. Сработала аварийная защита реактора, и субмарина потеряла ход. К тому же у лодки заклинило вертикальный руль и вышла из строя система шланговых дыхательных аппаратов, из-за чего несколько членов экипажа получили тяжелые отравления.
Вот как выглядит катастрофа в скупых строках вахтенного журнала:
…11:21 Пожар в IV отсеке. Горит пусковая станция насоса. Насос обесточен.
11:34. Увеличивается крен на левый борт. Продут главный балласт.
11:58. «Всем, у кого есть связь, выйти на связь с ЦП» [Команда, переданная командиром из центрального пункта]. С IV отсеком связи нет. Там примерно 9 человек.
12:12. Головченко, Краснов во II отсеке потеряли сознание. Команда из ЦП: «Переключить их в ИДА [индивидуальные дыхательные аппараты], включить кислородные баллоны».
12:41. Задымленность в IV отсеке очень большая.
13:27. Выведен из V отсека Кулапин. Начался сеанс связи. Нет пульса у Кулапина.
13:39. Состояние главной энергетической установки: заглушен реактор всеми поглотителями. У Кулапина пульса нет.
13:41. В V отсеке людей нет, V отсек осмотрен. Бондарь поднят наверх [без сознания].
14:02. Кулапин и Бондарь — умерли. Заключение врача.
14:20. Дан ЛОХ [лодочная объемная химическая система пожаротушения] в отсек VI.
15:23. Температура [носовой] перегородки VI отсека — больше 100 градусов.
16:24. Наблюдаются удары, похожие на взрывы, в районе VI–VII отсеков. Предположительно — регенеративные патроны.
16:42. Приготовиться к эвакуации. Исполнителям сдать секретную литературу.
16:45. Разгерметизирован I отсек. Приготовить аккумуляторную яму к вентилированию.
К тому времени, как «Комсомолец» достиг поверхности, огнем были охвачены уже два отсека — шестой и седьмой, а второй, третий и пятый отсеки были наполнены едким дымом. Когда лодка находилась уже в надводном положении, экипажу удалось потушить пожар в седьмом отсеке, но из него все же продолжал валить пар. Обгоревших и отравившихся угарным газом моряков вытащили на свежий воздух, многим их них пришлось делать искусственное дыхание.
