Вот первая. Люди, что будут это делать - не простые разбойники и не тати. Все бывшие вояки из армии Костюшко. Живут с сабли. Шесть человек их будет. Командует кто-то из армейцев. Офицер с виду. Только треуголку да шубу видел. Дородный да рослый мужчина. Дышит тяжело, наверное, не строевик. Ну и еще двое, что за нами от Смоленска едут. Шпыни, но тоже не простые. Мокроделы.
Вот и считай вашесиясь. На круг девять человек и выходит.
А второе, бить будут в дороге. Грамотно….
Сперва пугнут, чтобы с тракта свернули. Им свидетели никоим разом не нужны. После на просеку какую погонят, а там уж….
- А откуда столько вызнал? Как удалось-то Гаврила?
- Так я навроде как напился да спать пошел, а в сенях тулупчик старый углядел, да плат старушечий с юбкой отыскал. Не на виду, конечно, лежали, но я знаю где такое надыбать можно.
Платком морду замотал, чтоб бороды видно не было. Вот и обернулся старушкой-побирушкой, да еще и глухой. Забился в темный уголок, да и слушал. А при такой старухе говорить вольно они и не боялись.
Вот номер, Гаврила - русский ниндзя. А почему и нет? Скоморохи - те же закрытые общества по духу аналогичные японским кланам. И законы у них были сходные с японскими мазуриками. Выживали-то в похожих условиях. Что те, что эти были вне закона.
Короче, молодец мужик.
Хм. Девять против двоих. Расклад перед боем не наш. Значит, будем менять.
Пугнуть хотят? Это значит разделятся. Часть будут встречать нас на тракте, а другие на просеке, чтобы зажать в клещи. И это хорошо.
Выход один - бить их по частям.
Наутро мы выехали чуть позже обычного, пусть молодцы померзнут в засаде.
Отъехав всего ничего от Витебска остановились, стали готовиться.
Проверили все стволы. Мою винтовку, штуцер Гаврилы, два гусарских мушкетона и четыре пистолета. Итого восемь выстрелов без перезарядки. Ну и ТТ, как тайный резерв главного командования.
Подогнали одежду, чтобы быстрее выскочить из тяжелых тулупов. Клинки само собой под рукой. У меня - Дель Рей, а у Гаврилы вторая шпага из моего родного времени. Понравился ему этот клинок.
Пока я шаманил с огнестрелом, Гаврила занялся лошадьми. Навесил шоры, из торбы подкормил какой-то волшебной подкормкой. Я слыхал, что бывалые ямщики подкармливали коней овсом с водкой, чтоб добавить им прыти, но у управляющего явно было что-то иное. По виду макуха с зерном и пахло медом с вином и какой-то травой. Вот и допинг. Совсем не изобретение двадцатого века. Впрочем, он ямщик - ему видней.
- С Богом. Трогай, Гаврила.
- Ну, держись, вашесиясь, сейчас лошадки пойдут в разгон….
И пошли. С подскоками и взбрыкиваниями потихоньку набирая ход.
Вы когда-нибудь видели, как прет с дозы наркушу? Так то - человек, а тут - тройка лошадей. Зрелище, скажу я вам…. Пока повода слушаются. Гаврила умеет с таким справляться, сдерживает. Надолго ли его хватит…?
Ага, все верно рассчитали вот она - засада.
Перегородив дорогу наискосок, запряжкой в нашу сторону стоял укрепленный на полозьях шарабан. Этакая зимняя резина на транспортном средстве. Перед ним находились четыре мужских фигуры в коротких полушубках. Лица замотаны шарфами, в руках у всех ружья. Двое выпалили в нашу сторону. Пугают гады.
Словно приглашая свернуть и уйти от свистящих пуль, вправо в лес уходила просека. Естественно, что любой ямщик свернет в нее от такой беды как пальба, да вот только Гаврила не любой….
Разбойничий посвист, достойный Соловья-Разбойника, пронесся над дорогой. От него что наши лошадки, что четверня, запряженная в шарабан, присели на круп и шарахнулись. Только наши рванули вперед скинув все ограничители, а лошади засадников - в сторону, чуть расширив просвет между шарабаном и деревьями.
А ведь, пожалуй, и проскочим.
Конечно, приемистость у тройки не такая как в джипе, но тоже весьма ничего. Наш движитель в три лошадиные силы рванул так, что мы чуть не вылетели из саней.
Расстояние между нами и вражинами стремительно сокращалось.
Бах! Ба-бах! - Это они.
Не ждали от нас такой борзости. Поторопились. Залп вышел нестройным и не особо прицельным. Дыму много, почти скрыл их….
Наша левая пристяжная заржала, или правильней завизжала от боли. Одна пуля достала-таки лошадку. Это - плохо. Но не падает, прет дальше. А вот это - хорошо.
Шарабан уже рядом. Люди отпрыгивают с дороги сумасшедшей тройки.
Да-Да-Дах!!
А это уже мы из двух стволов одновременно.
Мушкетоны с картечными зарядами в упор - это не шутка. Тот же дробовик, только калибр посолидней да навеска побольше. Людей с дороги просто снесло.
В этот момент мы влетаем в просвет между деревьями и шарабаном.
Чуть не вписались. Левая пристяжная налетела на угол этого транспортного недоразумения. Удар. Треск. Еще один визг лошади. Не везет ей сегодня. Падает. Блин, часть ремней упряжи - в клочья, а та, что ближе к саням уцелела.
Все, мы на якоре из-за павшей лошади. Визг обрывается. Похоже, убилась лошадка.
Сани, дернувшись, кренятся набок, вот-вот завалятся, трещат ремни и дерево, уцелевшие лошади рвут, вперед хрипя и роняя пену из надорванных удилами губ.
Но нет, движение вперед не остановилось.
