— Уничтожил и сознание воссоединилось, — сказал оборотень. Будучи Ароном он все же был немного другим. Более холодным. — Но я не смог убрать свое рассоединение на эти две сущности.
— Почему? Я думала, что стоит только убрать барьер и все станет нормально, — я была немного растеряна. И сейчас почему-то сильно волновалась. Хотела подойти к оборотню, но все же стояла на месте и внимательно слушала каждое его слово.
Он опять закрыл глаза и вновь его черты изменились. На Бранта. И в этой своей личности оборотень казался более свободным и от этого по-звериному диким.
— Без барьера я знаю, что происходит, когда я являюсь самим собой, или пребываю в облике человеческой, или звериной сущности. Я контролирую изменения в обликах и сейчас не вижу смысла в «Ароне» и «Бранте». Барьер делал эти сущности отдельными. Теперь этого нет. У меня больше нет желания появляться, как Арон или Брант. Девственница, теперь я предпочитаю быть целостным. Рандом, — Брант вплел пальцы в волосы на затылке и растрепал и без того торчащие во все стороны пряди.
Оборотень опять закрыл глаза и уже через несколько мгновений опять стал Рандом. Подхватил меня на руки и уложил на кровать. Прижал меня к себе со спины и укусил за плечо. Момент казался интимным и тело испепеляло от этой близости, но, в тот же момент, атмосфера была невыносимо тяжелой. Давящей. Горькой. И сердце почему-то ныло. От ощущения, что Рнад изувечен изнутри, хоть ранее он этого никому не показывал.
Этой ночью в тишине и полумраке, я находилась в объятиях Ранда и, затаив дыхание, слушала то, что он предпочел бы не рассказывать.
— Когда у меня начались отношения с Кристер, я считал себя одним целым, — после этих слов, я вспомнила, что Один рассказывал. Арон и Брант шесть лет жили в лесу и там, находясь наедине, эти две сущности оборотня были в гармонии. — Она тогда привлекла меня, как самка, которую жаждали другие альфы и я захотел забрать ее себе. Но именно на Кристер я понял, что, как Брант и Арон не хочу быть с одной. В этих обличиях у меня были разные характеры, взгляды и желания. И все это я ясно ощутил на Кристер. Сознание начало разрываться. Будучи с ней, я впервые стал врагом самому себе. И дальше воспринимал себя только, как два разных оборотня. Отношения с ней — мой разрыв. Больше не было Ранда. Появились полноценные Арон и Брант.
— Она была тебе так дорога, что из-за нее у тебя разорвалось сознание? — пробормотала.
— Если бы она была для меня важна, я бы с ней был. Кристер стала только причиной, из-за которой я начал замечать между собой различия.
— Но вы переписывались после ее выпуска из Дюран и встречались почти год.
— Я никогда и никому не отправлял писем. И почти весь первый курс пробыл в темнице. Сидел там по очереди, как Арон и, как Брант. С Кристер несколько раз полноценно спал, как Арон. Как Бранту она мне только отсосала. Мне не понравилось и, будучи Брантом я не увидел смысла продолжать что-то с Кристер. На следующий день переспал с какой-то третьекурсницей, которая показалась мне более интересной. С тех пор и начали разногласия в моей голове, — Ранд положил свою массивную ладонь мне на плечо и пальцами провел по метке. Опять укусил и сильнее сжал меня в своих руках, после чего перевернул меня к себе лицом. — Мое сознание никогда полностью не исцелится, Девственница. Я всю жизнь буду таким потому, что когда-то сам себя разорвал, решив, жить, как два разных оборотня.
Ранд посмотрел мне в глаза и от его взгляда у меня внутри все заныло. Почему-то стало горько. Душевно больно.
Я читала про других Тысячелетних. Как только они рождались, Тысячелетних окружали самыми лучшими условиями. С младенчества они жили, как короли. У Ранда жизнь была другой. Он изувечен и истерзан своим отцом. В детстве неоднократно почти убит и проклятием искалечен. От этого слабее, чем другие Тысячелетние, но он жив и все равно очень силен. Я это знала и видела. Трудности по-своему сделали Ранда сильным. Их преодоление это то, чего не было у других Тысячелетних.
— Ты единственная, с кем я спал в обоих обличиях после того как разорвал себя на две части. Впервые жаждал одну девушку, как Брант и, как Арон. Из-за тебя начал понимать, что я все же одно целое и до сих пор моя целостность это ты, Девственница, — Ранд наклонился и поцеловал мою шею. Вновь ненасытно и с упоением. Оставлял на коже красные отметины и обводил их языком, тут же прикусывая острыми клыками. — Я, черт возьми, хочу, чтобы ты понесла от меня. Не потому, что мне нужно продолжение рода, а просто потому, что это ты. Пометить хочу. Меня раздирает от того, что ты еще не полностью моя и метки истинности у нас до сих пор разные.
Ранд немного отстранился и вновь сжал пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть на него.
— Я рассказал тебе все. Теперь ты должна выбрать, или я, или Эдергар. Завтра ночью я буду ждать тебя в нашей спальне с ответом. Согласна ли ты быть моей.Полностью и без остатка. На всю жизнь.
