Ну и конечно, Саймон со своим отдельным меню, потому что детская еда ему, видите ли, «скучна», курица «неинтересна», ему хочется чего-нибудь вкусненького, предпочтительно приготовленного по рецепту из книги шеф-повара Йотама Оттоленги, что в принципе понятно и допустимо, если у тебя как у Йотама Оттоленги есть еще пара подсобных рабочих, которые помоют, почистят, приготовят все ингредиенты, а затем уберут за тобой всю посуду (для приготовления его блюд вам понадобится вся утварь, которая есть на вашей кухне, до последней плошки). Саймону не понять, в чем проблема и почему я так возмущаюсь, потому что для него как для чужака на кухне все, что там есть, предназначено для приготовления еды. Все ножи, все ложки, все лопатки, все-все-все, что есть на кухне, без исключения.
В целом, единственный приемлемый вариант, который не вызывает возражений у кого-либо в этой семье, так это лазанья. Паскудная лазанья. Вся посуда идет в ход для ее приготовления. Мне нравилась лазанья когда-то. Раньше она была прекрасным угощением. Особенно когда не ты ее готовишь. Но теперь при одном упоминании лазаньи меня бросает в пот и дрожь. Меня выбешивает тот факт, что, несмотря на мои постоянные разъяснения, что вообще-то лазанья – это энергозатратное и затяжное по времени приготовления блюдо, которое подают по особым случаям, у Саймона сложилось впечатление, уж не знаю почему, что готовить лазанью легко и просто. Однажды я даже уговорила его самого ее приготовить. Проинструктировала подробнейшим образом, что и как делать, но потом оставила всякие попытки, потому что все застопорилось на этапе резаных помидоров в собственном соку, – он так и не смог найти банку с помидорами (хотя она стояла прямо у него перед носом в шкафу, на той же самой полке, что и всегда), а потом хотел добавить тмин в соус (кто ж так делает) и не мог определиться, взбивать ему белый соус просто ложкой или взять венчик, а температура духовки так и вообще не поддавалась его контролю. Подозреваю, что он доставал меня своими расспросами с целью вывести меня из себя, чтобы я потеряла терпение и сделала все сама! Но я раскусила его коварный план и оставалась непреклонной, от меня – только четкое руководство, от него – беспрекословное исполнение. Но когда мы сели ужинать, он самодовольно сказал: «Не понимаю, почему ты так всегда возмущаешься, что надо делать лазанью, ее же готовить – раз плюнуть! Ах да, ты же помоешь потом посуду! Я в том смысле, что все должно быть честно: я готовил, а ты моешь». Иногда я надеюсь, что меня возведут в ранг святых за все то нечеловеческое терпение, которое я проявляю при жизни. Только это сдерживает меня от того, чтобы не сорваться и не поубивать всех к чертовой матери.
Но, поскольку сегодня пятница-расслаблятница, я могу расслабиться и скормить детям разогретую пиццу под предлогом, что они ее обожают, и не грызть себя за то, что поступаю как какая-нибудь нерадивая мать из ток-шоу Джереми Кайла. Всем известно, что в пятницу подъедается все, что осталось с недели, – хотя я никак не пойму, что меня заставило потратить столько времени на этой неделе, чтобы варить супы, тушить и томить в таджине все те высокопитательные и сбалансированные блюда, на которые мои дети даже и не взглянули в 9 случаях из 10, скорее всего, это я делала из чувства вины, что я, их мать, бросаю своих детей на произвол судьбы, а сама ухожу в мир коммерции и наживы. Скорее всего, так оно и есть, я подспудно пыталась загладить свою вину, за то что приношу плоды чресел своих на алтарь карьерного роста. Интересно, у мужчин возникает такое чувство, когда они выходят на работу? Спрошу у Сэма, у Саймона без толку спрашивать, потому что ответ очевиден.
А ведь я была ПРАВА! Как тебе такое, Джессика? Я же
Мы приехали в ресторан (слава богу за онлайн-меню, где я смогла убедиться сама и убедить Питера, что картофель фри там подают, и никто кормить его овощами не собирается) и увидели отца, сидящего там за столиком вместе с миловидной темноволосой девушкой. Весьма миловидной и подозрительно юной на вид. Ну, «юная» не в смысле, что несовершеннолетняя, она была где-то моего возраста, то есть годилась ему в дочери, черт бы побрал нашего папашу.
Папуля выглядел как довольный кот, объевшийся сметаной, когда объявил: «Знакомьтесь все, это моя новая жена, Наталья. Наталья, познакомься, это моя младшая дочь Эллен и ее муж Саймон, а это их дети, мои внуки – Питер и Джейн. Питер, зайчик, что ты делаешь?»
– Дедуля, это даббинг, сечешь? – дерзко ответил Питер. – Ты что, не знаешь про даббинг?
– Похоже, будто у тебя приступ падучей, – едва оправившись от удивления, ответил папа. – Пожалуйста, не делай так больше, лучше поздоровайся как следует с Натальей.
Питер дабнул еще раз.
– Здравствуйте, Наталья, – слабо попыталась я исправить положение.
