– Ничего я не дурачусь. Мама тебя не любит, потому что ты не ее сын. Тебя подбросили к нам в мусорку, – продолжала куражиться Джейн.
– Мммааааамммммаааааа! – заорал Питер.
– ДЖЕЙН! МАТЬ ТВОЮ! ЗАКРОЙ РОТ! – не выдержала я.
– Я-то думала, что ты сама хотела, чтобы я поговорила с тобой, – обиделась Джейн. – Ты же сама только что сказала: «ты можешь рассказать мне все на свете». Ты же сама только что это сказала, а теперь говоришь мне заткнуться. Так что же мне делать? Я запуталась.
– Аррггххх! Да, поговори со мною. Я хочу, чтобы ты поговорила со мною. А не со своим братом, которого ты доводишь своими словами, что его нашли в мусорке. В который раз!
– Это нечестно! Мне нельзя прямо слово сказать, – фыркнула Джейн.
– Но ммаааааааммммааааааа!! Она сказала, что меня нашли в мусорке. ЭТО ЖЕ НЕПРАВДА, ДА, мама? Скажи ей, что это неправда. Ненавижу ее. Почему мы держим ее здесь, давайте избавимся от нее, она противная, – продолжал канючить Питер.
– Конечно же тебя не нашли в мусорке, милый. Джейн просто дурачится, – пыталась я успокоить Питера, но тут Джейн завопила:
– Ты мне сама сказала, чтобы я с тобой разговаривала, а сама разговариваешь с подкидышем, а меня игноришь!
Ой, бля, у меня голова разболелась.
– ОНА МЕНЯ НАЗВАЛА ПОДКИДЫШЕМ!
– ЗРЯ ТЫ ВООБЩЕ РОДИЛСЯ! МНЕ ХОРОШО И БЕЗ БРАТА!
– А МНЕ ХОРОШО БЕЗ СЕСТРЫ! ПОТОМУ ЧТО ТЫ СУКА!
– МАМА, ОН НАЗВАЛ МЕНЯ СУКОЙ!
– ЗАТКНИТЕСЬ! ОБА ЗАТКНИТЕСЬ! СЕЙЧАС ЖЕ ОБА ЗАТКНУЛИ СВОИ ПОГАНЫЕ РТЫ И ПЕРЕСТАЛИ ОБЗЫВАТЬСЯ! ВЫ МЕНЯ С УМА СВЕДЕТЕ!
– Но…
– Но…
– Без никаких НО! НИКАКИХ НО!
– Она же…
– Он же…
– НИКАКИХ ЖЕ! БЕЗ ЖЕ!
– Мама сказала «Без ж…», – заржал Питер.
– Это у тебя нет ж…! – завернула Джейн. – Потому что она отвалилась, когда ты пернул, вонючка!
– ХВАТИТ!
После моего окрика наступила относительная тишина, и я попыталась снова поговорить с Джейн по-человечески, ибо видит бог, я стараюсь изо всех сил быть примерной матерью, хоть и у меня не человеческие дети, а исчадья ада, и, вероятно, в этом есть моя вина, поскольку я работаю и не занимаюсь ими в должной мере.
– Итак, Джейн. Что конкретно у тебя случилось с детьми О’Коннор?
– Ничего, – угрюмо ответила Джейн.
Тут Питер опять открыл было рот.
– Нет, Питер, я разговариваю с Джейн. Ты откроешь рот, только когда я скажу, – опередила я его и запихнула ему в рот печеньки, чтобы он их зажевал вместе с теми непотребствами, которые были готовы сорваться у него с языка.
– Давай, Джейн, рассказывай. Что-то тебя сильно расстроило. Просто расскажи, что там случилось.
– Мне приснилось… – начала невнятно Джейн.
– Что ты там говоришь?
– Я сказала, что мне приснился сон. Меган с Софи в нем были лучшие подружки, и Меган меня там обижала, отобрала у меня любимую стерку и подговорила Софи, чтобы она со мной не дружила.
– Тааааакк. Просто уточняю, это все тебе приснилось во сне? Меган наяву тебе что-нибудь плохого сделала?
– Ну, нет, – сказала Джейн. – Но во сне она была такая мерзкая. Я ее теперь видеть не могу.
– Ой, Джейн, милая. Но нельзя же ненавидеть людей за то, что они делали у тебя во сне. Они не могут отвечать в жизни за то, что тебе снится и что они делают в твоих снах.
Я чувствовала уколы совести и налет лицемерия, когда выговаривала это Джейн, потому что у меня самой были такие моменты, когда я дулась на Саймона за те ужасные и неприличные вещи, которые вытворял Саймон из моих снов (однажды мне приснилось, что Саймон изменил мне с Ханной, моей лучшей подругой, и они вдвоем сбежали от меня, как они могли так со мной поступить? Мой родной муж и моя лучшая подруга! Когда я проснулась, я просто была вне себя от ярости на них двоих за это чудовищное предательство).
Питер уже прожевал и заглотал все печенья, поэтому его ничего не сдерживало больше и он заорал: «Вот ты чокнутая! Как ты можешь злиться на Меган и Джека за то, что Меган тебе приснилась во сне. Это ваще ЛОЛ КЕК!
– Еще как могу! – взвилась Джейн. – Я слышала, как мама говорила папе, что она охренеть как разозлилась на него, когда он что-то сделал не так в ее сне. Так почему я не могу злиться на Меган за то, что она вытворяла в моем сне?
– Джейн, пожалуйста, не говори «охренеть», это нехорошее слово, – строго сказала я в жалкой попытке контролировать дисциплину.
– Ты еще хуже слова говоришь! – огрызнулась Джейн.
– Я взрослая. Мне можно.
– Вы взрослые все лицемеры! – не отступала Джейн.
– Такова жизнь. Но дело в другом сейчас, в понедельник ты пойдешь в школу и не будешь ругаться с Меган за то, что тебе, видите ли, приснился плохой сон, она не отвечает за свои поступки в твоих снах.
На Джейн эти слова не подействовали.
Позже я услышала, как Питер спрашивал у Саймона.
– Пап, а правда, что все женщины немного чокнутые? – удивлялся он.
– Почему ты спрашиваешь? – спросил Саймон.
– Потому что мама и Джейн чокнутые.
– Лучше не называть людей чокнутыми, это нехорошо, – безучастным голосом промолвил Саймон.
– А если они чокнутые, то как их еще называть?
Саймон не стал оспаривать чокнутость своей любимой супруги и своего долгожданного первенца, а вместо этого предложил описывать такое состояние как «на пределе».
