Я пыталась мягко возразить, что такой способ оплаты будет нечестным по отношению к тем, кто не заказывал себе дорогих вин, дорогих ликеров, и тем более по отношению к тем, кто за рулем и сосал весь вечер колу, а то и вообще голую воду. Конечно, я поступила некрасиво, и Франческа была шокирована, она не ожидала, что придется платить полную стоимость выпитого ею алкоголя. Наконец, мне удалось подбить все бабки, и я объявила, что с кого причитается, но тут Дебора Грин решила помочь и сказала: «Не забудь еще отнять сумму депозита, который мы внесли».
– Нет, – ответила я, – я внесла депозит в прошлом месяце, и эту сумму уже вычли из нашего счета.
– Ну да, мы же вносили депозит, поэтому должны заплатить на 10 фунтов меньше, – продолжала гнуть свое Дебора.
Я опять повторила то, что сказала до этого, но тут к Деборе примкнули Эрика и Абигейл, и они хором стали заверять, что депозит означает, что сейчас они платят по счету на 10 фунтов меньше, то есть минусуют депозит.
Последней каплей стала ремарка, которую бросила в общий гвалт Дайана Бэйкер, она до этого что-то считала на своем телефоне и теперь объявила: «Я все перепроверила, и ты нас обсчитала на два фунта каждую».
Сцепив зубы, я прорычала: «Я же сказала, что с каждого причитается по два фунта чаевых, потому что в счет не включено обслуживание. Я округлила до двух, чтобы легче было считать сдачу».
– Но ведь это же получается 60 фунтов чаевых! – в ужасе воскликнула Элеонора Блэкстоун. – С чего это нам оставлять чаевых на шестьдесят фунтов?
– Ну, может быть, потому, – начала я как можно спокойнее, хотя мне в этот момент хотелось с разбегу воткнуться головой в стену, крича при этом «Да что с вами нахрен не так?», – потому что мы доставили им массу хлопот сегодня вечером, стол у нас был большой, и они тут с ног сбились, кружась вокруг вас с вашими напитками, блюдами, кофе и десертами, может, они все-таки ЗАСЛУЖИЛИ ХОТЬ НЕМНОГО БЛЯХА ЧАЕВЫХ!
– Да, но 60 фунтов! По мне, это слишком, им же все равно платят за работу сегодняшним вечером! – возражала Дайана.
– Минималку они получают! – пыталась доораться я до нее. – Они получают почасовую минимальную оплату! Ты хоть представляешь себе, сколько это денег?
– Ну давайте с носа по фунту! – предложила Элеонора. – Если ты так печешься за минимальную оплату труда, то, наверное, лучше к правительству обратиться с этим вопросом, это же не наша проблема? Или пусть они найдут себе другую работу, ну не знаю, пусть идут убирать улицы или квартиры.
– Ах ты ж, ебаный ты нахуй! Элеонора, это всего лишь один фунт! Один нахуй фунт! Ты проводишь три недели на Багамах на Рождество, и с тобой едет няня на полном пансионе, а ты тут считаешь один или два фунта оставить? К тому же, если мы посчитаем по одному фунту сверху, то начнется чехарда со сдачей, потому что каждому надо будет отдать назад по фунту, и я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ ЗАНИМАТЬСЯ ЭТОЙ ХУЙНЕЙ, Я ХОЧУ ДОМОЙ! ВСЕ ОСТАВЛЯЕМ ПО ДВА ФУНТА ЧАЕВЫХ, Я ПОНЯТНО ГОВОРЮ?
Все оставили по два фунта на чай.
Потом мне Сэм говорил, что ему эта сцена напомнила начало фильма «Бешеные псы», только в фильме ничего не предвещало кровавой бани, из которой никто не выберется, а по мне можно было сказать, что я угандошу каждую, кто откажется платить. Одним только взглядом своим могла уложить любую, кто осмелится перечить.
Не думаю, что на следующий год кто-нибудь подумает просить меня организовать рождественскую вечеринку для мамаш. Бляха, мне еще предстоит отжать у этих скряг деньги на подарки учителям.
Раньше никогда не обращала внимания, но теперь все больше замечаю такую вещь – как только Лидия, единственная в нашем офисе женщина с детьми (единственная, кто открыто признает наличие у нее детей), уходит с работы раньше или приходит на работу позже из-за детей, все начинают ворчать, шкворчать и вообще выражать недовольство. Лидия – прекрасный человек, хороший работник, всегда выполняет свою часть работы над проектом вовремя, никогда не бьет баклуши, но почему-то у всех такое мнение, что если она иногда с утра задерживается или отпрашивается после обеда, то она волынит и вообще предпочитает делать выбор в пользу семьи, а не работы. А если вдруг кто из мужчин в офисе отпрашивается, потому что в школе у ребенка спектакль или собрание, то он не отлынивает от работы и его можно номинировать на Отца Года.
