И я рассказала ему, каким интересным и таинственным я всегда его считала. И как сходила с ума от того, как его челка падала на глаза. И что тоже думала, что он не знает о моем существовании. Я тогда предполагала, что ему нравятся такие же интересные и таинственные девушки, изучающие искусство, а не обычные скучные девушки, как я. А потом мы пошли спать. Саймон сегодня доказал, что он куда романтичнее, чем я. И все из-за того дурацкого вегетарианца и его шпинатных вонючих блинов.
Да что же со мной не так? Как последняя дура я согласилась сегодня провести конференцию по скайпу после того, как заберу детей из школы. Какой дебил будет совершать важные звонки, когда дома бушуют дети?
Даже если их снабдить всеми планшетами и чипсами-мармеладками-конфетками в мире, заранее сводить их в туалет по-большому и по-маленькому, они не оставят меня в покое. Питер вообще никогда не удосуживается вытирать попу после похода по-большому и не сообщает мне до тех пор, пока я не увижу его штаны в конце дня. Как-то раз я пыталась кому-то дозвониться по работе, и как только человек поднял трубку, Питер появился в дверях и начал визжать, орать, скулить и ныть, чтобы я вытерла ему задницу. Так что, к моему огорчению, все мои просьбы посидеть тихо и не мешать маме работать воспринимаются ими как красная тряпка для быка. Они тут же орут громче обычного и изводят мне все нервы.
Мои попытки просто не обращать на них внимание привели к тому, что я просто согласилась взяться за какой-то проект, хотя даже не слышала, что мне говорили. Надеюсь, мне будет по силам его выполнить. Я думала, что объясню ужасный вой тем, что у меня плохое соединение, и попрошу прислать мне электронное письмо с кратким описанием задания, чтобы я хоть поняла, что от меня хотят. Затем я открыла дверь и спросила своих драгоценных малюток, почему они посчитали нужным на протяжении всего звонка тарабанить в дверь и орать несмотря на все мои угрозы того, что произойдет, если они не перестанут.
Питер, весь алый, смущенно всхлипывал и прятался за спиной у Джейн, которая все это время пыталась выбить дверь.
– МАМА, ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ОТКРЫЛА ДВЕРЬ? – возмущенно спросила Джейн. – Питер засунул себе в ноздрю горошину!
Господи ты боже мой. Десять минут. Я им разрешила играть со всем, чем угодно, и они за это время умудрились запихать Питеру горох в ноздрю.
– И зачем? – глухо спросила я. – Зачем ты засунул себе горошину в ноздрю? И где ты вообще ее нашел? Мы уже давно не покупали горох.
Питер пожал плечами: «Я нашел ее в углу на кухне. Я не знаю, зачем я засунул ее себе в нос».
Чудесно. Просто изумительно. Как будто приговора «небрежная мать» мне было недостаточно. Теперь официально можно добавить еще и «хреновую домохозяйку» в мой постоянно растущий список преступлений, в которых дети будут меня обвинять.
Я тихо выругалась.
После долгих старательных сморканий и восторженных ковыряний в носу Питер умудрился запихнуть горошину еще дальше. У нас не оставалось выбора, и пришлось ехать в травмпункт. Надеюсь, они не подумают, что мы зачастили сюда и не позвонят в социальные службы. Само собой разумеется, Саймон, как всегда, оказался Очень-Очень Занят в каком-то далеком месте, и мне пришлось везти обоих детенышей с собой.
Даже в травмпункте маленький мальчик с застрявшей в носу просроченной горошиной должен был высидеть огромную очередь, потому что такие случаи не входят в список экстремальных травм. Абсолютно не обращая внимания на мои попытки развлечь их, дети просто валялись на полу, даже несмотря на мое шипение «А ну встаньте! Вставайте! А то еще подцепите не пойми что. Господи, и как ваш не подкрепленный витаминами иммунитет будет со всем этим справляться?»
В конце концов нас позвали в кабинет, где мы ждали бедную переутомленную медсестру со своим специальным инструментом для извлечения гороха, которая, должно быть, удивлялась, неужели она потратила все свое время и деньги на обучение спасению жизней только для того, чтобы потом вытаскивать горох из ноздрей. Последние десять минут Джейн вела себя необычайно тихо, но как только мы оказались в кабинете, она что-то пробормотала мне на ухо.
– Дорогая, я не слышу тебя, скажи погромче. И выговаривай слова, не надо бормотать что-то невнятное.
Тогда Джейн заявила во весь голос: «Я сказала, что у меня застряла скрепка между зубами».
Да что же это, блин, такое?!
Ошеломленная этим откровением, все, что я смогла сделать, это выпалить: «Как? Почему? Где ты вообще взяла скрепку?»
Джейн храбро посмотрела мне в глаза и сказала: «Я нашла ее в коридоре».
О боже. Что не так с моими детьми? Что на нее вообще нашло? Почему ей пришло в голову положить в рот непонятный предмет, который она нашла, черт возьми, на полу в больнице?
– Я просто хотела посмотреть, пролезет ли она между зубов, – добавила Джейн. – Но она застряла.
– Да нахрена это нужно было делать?! – взревела я.
