Почему маму всё достало полностью

Мы с трудом установили Милли перед входной дверью, до этого выловив ее из кустарника, в котором она желала заночевать. Я позвонила в дверь, и на мгновение мне захотелось броситься наутек, как делают подростки, бросая своих пьяных товарищей на пороге и скрываясь от греха подальше, но я переборола эту минутную слабость, потому что в моем возрасте так поступать уже просто безответственно. Я просто подождала, пока грозная мама Милли откроет дверь, молча показала ей на Милли, которая уже устроилась на ночлег под дверью и даже накрылась ковриком. «А вот и Милли! Ее подружки утомили!» – продекламировала я и со всех ног побежала по дорожке назад к машине, прежде чем к маме Милли вернулся дар речи.

Когда я села назад в машину, Софи заметила: «Эллен, вы такая классная! Мой отец уже давно бы психанул».

– Ну, может, тебя это и удивит, но я когда-то тоже была молодой, – рассмеялась я, довольная, что меня назвали «классной». – Ты не поверишь, если я тебе расскажу, в какие передряги мы попадали, когда были в вашем возрасте… Не всегда я же была такой взрослой и разумной, и я тоже пила дешевый шмурдяк и таскалась не с теми парнями. Я тебе не рассказывала, как однажды вывалилась из окна?

Видали, как я лихо с молодежью! На одной волне. КЛАССНАЯ мать, ни дать ни взять!

– ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ, мать моя, ты себя слышишь? Перестань меня вгонять в краску! Меня сейчас стошнит от твоих рассказов про парней. Почему ты всегда меня позоришь? Ты специально портишь мне жизнь, да? Почему ты не такая, как все нормальные матери? ЗА ЧТО МНЕ ЭТО? – затянула свою волынку Джейн.

Черт бы вас побрал, тинейджеры. Сколько мне еще кататься на ваших изнуряющих американских горках между пиками любви и провалами ненависти?

С другой стороны, мне нравится, когда у меня ночуют Эмили и Софи, они всегда так милы, вежливы, обходительны и очаровательны, что даже не верится, потому что по рассказам Ханны и Сэма их дочери дома ведут себя как отвратительные гиены, и еще они ставят в пример Джейн, которая мила и приветлива, так что я уверена, что эти девчонки могут вести себя прилично с другими людьми, если захотят. Странно только, что со своими родителями они не считают нужным церемониться.

Как только мы приехали к нам домой, их тошноту как рукой сняло, что было приятно, но в них проснулась какая-то бешеная энергия, и они стали как угорелые носиться по всему дому. Завидую я этим девчонкам. У них вся жизнь впереди, со всеми надеждами на лучшее, обещаниями чего-то нового, ожиданиями чуда, без единой заботы или тревоги за кого-либо, кроме себя любимой. Им не надо ворочаться ночами и переживать, вдруг твое решение разрушило жизнь людей, которых ты любишь, или мучиться от мысли, что ты растратил напрасно свою жизнь, и сомневаться, есть ли у тебя еще время и шансы все-таки сделать то, что хочешь. Когда-то я тоже мечтала, что изменю мир, а теперь все скромнее, и я радуюсь тому, что удалось приобрести новую вешалку, и это для меня самое значительное событие за неделю, что обо мне подумала бы Я «пятнадцатилетняя»? Презирала бы я себя сейчас так же сильно, как Джейн (выходя из машины, Джейн официально заявила, что она не разрешает мне разговаривать с ее подругами ни сейчас, ни в будущем)? Или же она бы сокрушенно спросила меня: «Что же с тобой стало, Эллен?» Или она была бы поражена тем, как изменились мои волосы, из курчавых непослушных став гладкими и блестящими (утюжок для волос, дорогая моя Я, самое нужное изобретение XXI века).

Должно быть, здорово чувствовать свою неуязвимость, верить, что возможно все, чувствовать такую энергию и энтузиазм, что можешь не спать всю ночь, болтая про жизнь и свое будущее, потому что тебя переполняют чувства, эмоции, желания, мысли, слова (потом, конечно, можно весь этот мир похерить и дрыхнуть, как ленивец, целый день).

Может, мне стоит возродить бесстрашную девчонку Эллен, с кудряшками волос, с перламутровым блеском на губах, и пуститься флиртовать с Джеком? Я написала ему сообщение после смерти отца, рассказала, что произошло, и он ответил, что ему ужасно жаль, может ли он чем-нибудь помочь и т. п., потом он несколько раз спрашивал «как ты там», «если нужен, дай знать», но почему-то из нашей переписки пропал огонь. На самом деле, я полагаю, ему просто было неловко отправлять глупые шуточки или двусмысленные намеки человеку, который только что «понес невосполнимую утрату», а с моей стороны было так же неудобно отвечать на его вежливые послания какими-нибудь фривольными гифками, поэтому между нами все как-то сошло на нет. Но я решила, что скоро возьму быка за рога и предложу ему свидание и даже ни капли не выпью для храбрости, на трезвую голову приглашу! Эллен-соплячка гордилась бы мной, сегодняшней Эллен – сильной независимой женщиной.