Бобби Джонс, сын викария, играл со своим знакомым в гольф. Во время игры мяч улетел за пределы видимости, и юноша пошел искать его. Вряд ли он предполагал, что найдет нечто совсем другое…Умирающего человека. Его последние слова, которые услышал молодой Джонс, были: «Почему не Эванс?» Эта фраза да фотография красивой женщины, найденная при погибшем, – вот и все зацепки в этом деле. Но молодой человек, загоревшийся идеей разобраться в запутанной истории, ничуть не смущен их скудостью. Вместе со своей подругой Бобби он пускается на поиск разгадки…
Agatha Christie
Why Didn’t They Ask Evans?
AGATHA CHRISTIE and the Agatha Christie Signature are registered trademarks of Agatha Christie Limited in the UK and elsewhere. All rights reserved. http://www.agathachristie.com
Copyright © 1934 Agatha Christie Limited
All rights reserved
© Перевод на русский язык, Соколов Ю.Р., 2021
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021
Бобби Джонс поставил свой мяч на колышек, для начала сделал короткий замах, после чего неторопливо отвел клюшку назад, а потом молниеносным движением нанес удар в направлении вниз и вперед. Полагаете, мяч направился прямо и точно, сначала взмыв и перелетев песчаный участок, а потом приземлившись на расстоянии легкого удара клюшки от полянки у четырнадцатой лунки?
Ничего подобного. Плохо поданный мяч проскакал по земле и уверенно уселся прямо в песке!
Однако взволнованной толпе зрителей не привелось разочарованно вздохнуть… Хотя бы потому, что ее не было. Единственный же свидетель удара удивления не проявил. И это нетрудно объяснить – поскольку действие сие производил отнюдь не рожденный в Америке мастер гольфа, но всего лишь четвертый сын викария Марчболта – небольшого приморского городка, расположенного на побережье Уэльса.
Бобби позволил себе восклицание – решительно нечестивое.
Этому добродушному с виду молодому человеку было лет двадцать восемь. Даже лучший друг не смог бы назвать его красавцем, тем не менее лицо его в высшей степени располагало к своему обладателю, а в карих глазах усматривалось искреннее, чуть ли не собачье дружелюбие.
– С каждым днем я играю все хуже и хуже, – уныло пробормотал он.
– Ты бьешь слишком сильно, – заметил его партнер.
Доктор Томас, седой и наделенный приветливой красной физиономией мужчина, никогда не замахивался от души, предпочитая короткие прямые мячи, и обыкновенно побеждал более блестящих, но нестабильных игроков.
Бобби яростно атаковал свой мяч. Третий удар оказался успешным. Мяч его лежал совсем рядом с полянкой, которой доктор достиг посредством двух сильных и точных ударов.
– Лунка ваша, – признал Бобби.
Они перешли к следующей стартовой точке.
Доктор бил первым – однако отличному прямому удару не хватило силы, мяч пролетел недалеко.
Вздохнув, Бобби поставил свой мяч, переставил его, после чего долгое время, прицеливаясь, помахивал клюшкой, наконец напряг спину, зажмурил глаза, приподнял голову, опустил правое плечо – то есть проделал все то, что в подобных ситуациях делать категорически не рекомендуется, – и отправил великолепный мяч прямо на середину поля.
Он глубоко и с удовлетворением вздохнул. Общеизвестное особого рода мрачное выражение, свойственное лицам гольфистов, покинуло его красноречивую физиономию, уступив место столь же широко известному чисто гольфистскому торжеству.
– Наконец-то я понял, как надо, – заявил Бобби, противореча истине.
Идеальный удар, небольшая поправка другой клюшкой, и Бобби положил мяч в лунку. На удар меньше, чем предполагалось, – и преимущество доктора Томаса сократилось до одного очка.
Преисполнившись уверенности, Бобби перешел к шестнадцатой стартовой точке.
Он опять проделал все, чего не следует делать, но на сей раз чуда не произошло. A вышла жуткая в своем великолепии, почти сверхчеловеческая срезка! Мяч отлетел в сторону под прямым углом.
– Если бы удар удался… Ффух! – прокомментировал доктор Томас.
– Черт, – с горечью произнес Бобби. – Эй, а я, кажется, слышал чей-то крик! Будем надеяться, что мяч ни в кого не попал.
Он посмотрел направо. Солнце слепило глаза. Оно опустилось почти к самому горизонту, в сущности не позволяя ничего разглядеть. Кроме того, над морем поднимался легкий туман. Гольфисты находились в нескольких сотнях ярдов от края обрыва.
– Там есть тропа, – проговорил Бобби. – Потом, мяч просто не мог улететь так далеко. Тем не менее я как будто слышал крик. А вы?
Но доктор не слышал ничего.
