Они подъезжают к небольшой цветочной ферме на задворках города. Охранник, кажется, узнает Эда Миллера и распахивает перед ними ворота. Металл со скрежетом ползет по песчаной земле. Миллер направляет их вдоль пыльной грунтовой дороги, и они едут, пока дорога резко не обрывается. Сет, едущий слишком быстро, ударяет по тормозам, и их немного заносит, пока они не останавливаются среди диких трав. Они оглядываются вокруг, как будто задаваясь вопросом, как они сюда попали, сидя среди бесконечного поля цветов.
Кирстен измотана, на нервах, она в грязи, ей больно, ее окружат синие небеса и цветы. Красота вокруг нее не имеет никакого смысла.
― Я не понимаю, ― говорит она, ― почему здесь?
― А где еще? Твоя мать любила цветы, ― говорит он.
― Любила убивать цветы, более вероятно, ― отвечает она. ― Она убила все растения, которые у нас были.
― Ладно, ― уступает он, ― поправка: любила срезанные цветы. Я посылал ей цветы на день рождения каждый год. Лилии… ― он шмыгает носом, ― …были ее любимыми.
Кирстен помнит огромные цветочные композиции, появляющиеся каждый год. Она всегда считала, что они от отца, но теперь понимает, что это было бы совсем не в духе их отношений: в них не было ни капли романтики. Она не помнит, чтобы они даже прикасались друг к другу. Не понимала, что держаться за руки для пары в порядке вещей, пока не увидела, как так делали чьи-то родители.
Когда прибывали букеты, ее отец жаловался на сенную лихорадку. Он выбрасывал цветы, как только хоть один лепесток становился коричневым: проверял их на этот предмет каждый день.
― Оно погребено под тем деревом, ― говорит он, показывая на леопардовое дерево в нескольких сотнях метров.
Кирстен и Сет берут по лопате и закидывают их на плечи. Они, должно быть, выглядят устрашающе в своей рваной одежде, с синяками на коже и запекшейся кровью.
― Ого, ― произносит Миллер, делая вид, что сдается. ― Посидите там, щеночки.
― Давайте займемся делом, ― говорит Сет. Солнце быстро садится.
― Серьезно, ― говорит Миллер. ― Мне нужно обыскать тебя, ковбой.
― Незачем, ― отвечает Сет, вытаскивая пистолет из кобуры. ― Я упакован. Итак?
― Ну, будь добр оставить это в машине, пожалуйста.
― Почему?
― Сынок, не обижайся, ― говорит он, упирая руки в бедра, гавайскую рубашку треплет ветер. ― Но я тебя не знаю и не могу тебе доверять. Пару недель назад любовь всей моей жизни была убита по причине, которую я никогда не пойму. Затем появляетесь вы двое в своей панк-одежде, говоря, что вы те люди, которых сказала мне ждать Кэрол. Я надеюсь на лучшее, но я не пойду на середину поля с кучкой незнакомцев с пистолетом. Я не вооружен. Думаю, будет справедливо попросить тебя оставить свое оружие в машине.
Сет задумывается, а затем пожимает плечами.
― Справедливо.
Он подходит к багажнику, но Миллер останавливает его, кладя руку на теплый металл.
― Он сломан, ― говорит он. ― Не открывал его годами. Просто положи пистолет под подлокотник.
Мужчина делает так, как просит Миллер, одаривая Кирстен быстрым вопросительным взглядом. Она едва заметно кивает. Они устремляются к дереву. Миллер идет следом.
― С какой стороны? ― кричит Кирстен из-под сени дерева.
― Там, где ты стоишь! ― кричит в ответ Миллер.
Близнецы начинают копать. Кирстен роет с помощью одной руки, но использует ногу, как рычаг. Адски больно. Земля тверда, как обожженная глина. Телефон Кеке пикает из-за предупреждения сахарного приложения. Код оранжевый: осталось три часа.
― Вы уверены? ― спрашивает Сет, вытирая лоб. ― Вы уверены, что оно здесь?
Они оба поднимают взгляд одновременно, им в лицо смотрит дуло его пистолета.
― Вы, бл*ть, шутите, ― произносит Кирстен.
― Мы те, кто мы есть, как мы уже сказали вам, ― говорит Сет. ― Мы хорошие ребята.
― Я знаю, ― отвечает он, ― продолжайте копать.
Брат с сестрой знают, что он имеет в виду копать себе могилы.
Глава 33
Стартовый детский набор
Мужчина плотного телосложения, одетый в угольные джинсы и отполированные рабочие ботинки, выглядит совершенно неуместно в ярком и красивом «БейбиКо». Он стоит перед вращающимся стендом с кружками-непроливайками, проигрывающим детские песенки, в конце которых звучит натянутый смех. Он хочет, чтобы здесь было больше посетителей, чтобы он хотя бы попытался смешаться с толпой. Яркие товары на полках, кажется, выцветают перед его глазами. Это как ходить по городу-призраку в пастельных тонах.
Он превосходно выполняет свою работу, но это не его работа: это противоположность его работе. Если бы существовала полярная противоположность тому, в чем он хорош, то это бы было оно. Но он не тот, кто отказывается от работы.
Мужчина хватает голубую силиконовую бутылочку с изображением хихикающего снеговика и бросает в корзину. Надеется, что никто, кого он знает, не увидит его здесь. Это будет сложно объяснить. Еще одна причина, по которой он хотел сделать это онлайн, но доктор сказал нет.
