Почему Всегда Я? (СИ) полностью

Перенапряжение и истощение после пребывания в лагере работорговцев — сильно отразились на Марке. Намного сильнее, чем он даже сам мог подумать. Последние несколько часов — Аврелий держался лишь на силе воли. Но почувствовав себя в безопасности и покое рядом с Боссом — организм прекратил работать в «экстремальном режиме» и дал сбой. Вполне может статься, что его здоровье необратимо подорвано.

Если не брать в расчет то, что он все еще может умереть.

Нарубив новых веток, ножом позаимствованным у напарника — Феникс вернулся на стоянку. Костер в яме почти догорел. Странник подбросил новых можжевеловых веток, возрождая пламя.

Как жаль, что нет палатки…

Зато оружия Аврелий «затарил» — что не помещается!

Пока огромное кострище догорало — Феникс вытащил из кузова автомобиля два маленьких ящичка с медикаментами. Все что было в их распоряжении.

«…Совсем ничего жаропонижающего. Но есть антибиотики. Капсулы Ацитромицина… Так, а это Амоксицилин… Понапридумывали, бляди… Так… Амоксицилин даже лучше…» — Странник перебирал упаковки одну за другой, стараясь разглядеть аннотации к препаратам в неровном свете костра.

День постепенно клонился к закату.

Куча веток в яме сгорела окончательно, оставляя после себя внушительное количество обжигающих головешек, покрытых белесой золой. Феникс разровнял горячие угли по дну ямы и накрыл их новыми можжевеловыми ветками — устраивая специфическое ложе. Вытащил «сверток» с Аврелием из машины и осторожно положил его в яму — устеленную можжевельником. Оставляя небольшое отверстие для поступления воздуха — застегнул спальник с головой. Сверху накрыл Марка такими же хвойными ветвями — полностью скрыв его в этой яме. Оставшись довольным Своей работой — Феникс вернулся к костру — намереваясь приготовить чего-нибудь съедобного.

Пламя успокаивающие играло перед глазами. Подкрепившись армейским сухпайком, который оказался довольно не плох — взялся за чистку Своих пистолетов. Медленно клонило ко сну. Странник не спал уже около двух суток. А сытость лишь усугубляла сонное состояние. Размышления постепенно улетали к вечным вопросам — оставляя после себя чувство бессмысленности и ненужности существования. Стараясь сосредоточится на чем-то более положительном — в частности на этом безбашенном оболтусе, который с чего-то вдруг стал так необходим. Поднявшись на ноги, с двумя капсулами антибиотиков и бутылкой воды в руках — откопал в хвойном укрытие напарника:

— «Ничего… Мы с тобой еще повоюем…» — приговаривал Феникс, засовывая в рот Марка лекарство и заливая их водой. Аврелий был в неописуемое плачевном состоянии. Но его хотя бы перестало колотить за последний час. Будучи в полудреме; в полубессознательном виде — Марк все таки рефлекторно проглотил лекарство. Слыша голос Странника, доносившийся словно откуда очень далеко — выдавил из себя пару слов, ослабевшим и хриплым голосом:

— Брось меня… Босс…Оставь… Я все равно… не… жилец…

— Ага… Конечно… Кто тебе тут ныть разрешал? Заткнулся. — тихо ответил ему Феникс, снова укладывая Аврелия в объятия теплой «постели». — Кто тебя отпустит? Не жилец — то же Мне… — говорил уже скорее самому себе Странник — возвращаясь на Свой «пост» возле огня.

— «…Ну а что Я ему дал? Дополнительную порцию боли? Или новые раны?… Я не способен давать людям что-либо другое… Я несу лишь страдания. И все кто находится рядом со Мной — не живут долго…»

Странник рассуждал вслух — вполголоса. Остановив взгляд на пылающих лепестках перед Собой — Он медленно закурил — думая о том, что возможно, Марку действительно было бы лучше без Него.

Смерть — наблюдавшая из Тени за этой картиной — грустно улыбнулась, в очередной раз проведя изящным пальчиком по имени Марка — записанным в ее Бесконечном Списке. Рядом с его именем — числилась дата… Уже прошедшая дата времени… Дата — именно того дня — когда эти двое, встретились на одинокой дороге, где-то в пустыне Мохаве.

Глаза… Ее глаза… Он никогда не видел таких глаз. Такого взгляда…

Почему Он забыл? Почему Он не мог вспомнить их раньше? Почему Он вспоминает Ее именно теперь? Кто Она? Почему Она важна?…

А Она важна?

Да.

Однозначно.

Она враг.

Мне нужно Ее убить?…

Враг…

Враг ли?

Нет! Невозможно.

Это не так.

Она пыталась Его спасти…

Так ли это?

Не знаю.

У образа с восхитительными зелеными глазами в руках вырастают мечи… Он не видит лица… Блеск двух изумрудов закрывает все остальное. Мечи наливаются кровью. С острия клинков капает алая темнеющая кровь… В Его руках оказывается верный клинок — служивший Ему верой и правдой. Его лезвие в крови. Кровь повсюду. Они стоят друг напротив друга в океане плескающихся «денег души».

И они не хотят убивать друг друга.

Теперь нет…