— Взаимно, мисс Живоглот. Присаживайтесь, — указал он на стул, расположенный в паре шагов перед столом. Сам же направился к «директорскому» месту с другой стороны стола.
Гермиона принялась изображала соискательницу на собеседовании в престижной компании — спина прямая, ноги сведены, руки аккуратно сложены на бедрах.
— Расскажите о себе, — сказал режиссер, подхватив какую-то невероятно интересную бумагу и внимательно ее разглядывая.
— Нора Живоглот, снялась более чем в 100 фильмах, имею несколько наград порноакадемии. Неконфликтная, следую указаниям режиссера. Резюме, извините, не захватила.
— Я знаю о Ваших достижениях на профессиональном поприще. Расскажите мне о себе, — сказал мужчина, продолжая перебирать бумаги.
— Какое это имеет отношение к кастингу? — недоуменно спросила она.
— Я должен понимать, с кем имею дело, — потянулся он к ящику стола за пером.
Когда Гермиона придумывала Нору, она конечно же не озаботилась настолько глубокой проработкой персонажа. Вот честно, кому какая разница, что порноактриса предпочитает на завтрак и какое у нее хобби.
— Расскажите мне о себе, — настаивал Вудман-«Малфой».
Что ж, о себе — так о себе.
— Интроверт. Кажусь общительной, но быстро устаю от людей. Люблю музеи и прогулки в парке. Есть кот. — И после небольшой паузы добавила с ядовитой улыбочкой, — иногда вышиваю крестиком. Достаточно подробно?
Не отрываясь от листа, в котором он делал какие-то пометки, режиссер продолжил допрос:
— Парень, муж? Быть может, девушка?
— Нет.
— Почему закончились последние отношения? — наконец взглянул на нее «Малфой».
— Мистер Вудман, у меня только одно объяснение Ваших довольно бестактных вопросов — сценарий не готов, Вы сочиняете его на ходу. Я не против импровизации, но не готова подчиняться человеку, который сам не знает, что делает.
— Не торопитесь с выводами, мисс Живоглот. Я лишь проверяю, насколько вы откровенны со своим режиссером. Вы правы, безоговорочное доверие — предмет сопливых мелодрам, а не крепких рабочих отношений. Поэтому я готов ответить на любые ваши вопросы, если вы будете отвечать на мои.
Азарт. Вот что она почувствовала после его слов. Гермиона свысока относилась к психологии, но по непонятной ей самой причине обожала копаться в чужих мозгах, слушать объяснения, что человек думал, как действовал в тех или иных ситуациях. Неуверенность, будет ли он отвечать правдиво или сочинять в рамках персонажа лишь разжигали стремление поймать его на несостыковках.
— Пьер Вудман — псевдоним?
— Да, — ответил он кратко, косвенно подтверждая, что дальше будет говорить от своего имени, а не как персонаж «Режиссер». — Вы не ответили на мой вопрос, мисс Живоглот. Почему закончились последние отношения? — напомнил Вудман.
— Они изжили себя. Мы повзрослели и поняли, что не подходим друг другу. Почему Вы выбрали свою профессию?
— Чтобы управлять людьми. Своеобразная гиперкомпенсация.
Стоп. Актеры не управляют людьми. Вызывают широкий спектр эмоций и мыслей — да. Но не управляют, потому что сами подчиняются другому человеку. Он что, настоящий режиссер всего этого цирка?!
— Вы так глубоко окунулись в мир секса, будто пытаетесь кому-то доказать, что Вы желанна. В отношениях была другая женщина? — не спускал с нее глаз «Малфой».
«Мерлин, он что, не слушал разговор с Гарриет? Далась им всем эта Браун…», — досадливо подумала Геримона и вступилась за честь бывшего:
— Нет, не было. Допускаю, что Вам сложно представить, но некоторые мужчины имеют особую популярность у девушек, поэтому недолго остаются в одиночестве.
— Да-да, слабохарактерные подкаблучники.
— Милые и заботливые, — отчеканила Гермиона.
— А, понятно. Мадам решила стать дамой с мужскими гениталиями именно из-за милоты рыжего щеночка, — понимающе закивал блондин, имея ввиду явно не госпожу Беллу со страпоном.
— Вы рассматриваете вопрос не под тем углом. Решения мадам ничего не говорят о «щеночке», так как являются следствием исключительно ее глупой обидчивости в ситуации, где нет виноватых.
И не давая ему возможности вставить следующую реплику, Гермиона сразу спросила:
— Почему о Вас известно так мало? — она ничего не знала ни о режиссере в агентстве Забини, ни о жизни Малфоя.
— Не люблю привлекать к себе внимание. Слишком бурная юность.
— Так купили бы домик в сельской глуши, а не занимались скандальными постановками.
— Спасибо, у меня уже есть, — откинулся он на спинку стула. — Чего Вы хотите здесь добиться, Нора?
— Ничего. Абсолютно ничего. Я здесь, чтобы расслабиться и получать удовольствие.
Гермиона ответила абсолютно честно. Ей надоело «добиваться», она хочет плыть по течению и неторопливо наслаждатся видами, что ее окружают. А вот зачем он появился в этой сцене лично, что ему от нее нужно?
— О чем Ваш фильм, мистер Вудман?
— О постельных приключениях сильной, независимой и эмоционально уязвимой. Что ж, мисс Живоглот, у меня больше нет вопросов. Мой ассистент свяжется с Вами, — сказал он, демонстрируя всем видом, что разговор окончен.
— А как же пробы? — недоуменно спросила она.
— Они не нужны. Вы не подходите на эту роль.