— Вы смотрели канал Discovery? — заходя в вагончик, спросила увешанная пакетами ассистентка. — Что-то про брачные игры животных?
Глаза Дени стали заполняться слезами.
— Да это же комплимент, глупенькая, — бросилась ее утешать Гарри, — скажи ведь, Нора? — грозно зыркнула она на почти обесцветившуюся подругу.
— Да, милая, Гарри права, — выдавила Гермиона, применяя Очищающее заклинание и набрасывая шелковый халат. — «Ты просто грязное животное» — наивысшая похвала для порноактриссы.
— Девочки, я принесла обед, — прервала их ассистентка и заглянула в первый пакет. — Так, здесь томатный суп.
— Это для Лавлейс, она скоро придет, — сказала Гарри.
— Овощной салат без заправки…
— Иди ко мне, кладезь витаминов, — протянула руки Гарри.
— Дени, тебе, конечно же, ничего, у тебя сейчас съемка.
— Да, я знаю, — расстроенно отозвалась блондиночка.
— Роял чизбургер, банановый милкшейк и шоколадный торт? — перечислила ассистентка.
Голодающие красотки замерли в стойке бойцовских сук, почуявших кровь.
— Мое, — поспешила за пакетом Грейнджер.
— Мать, это что за энергетическая бомба? Тебя же разорвет, — первой отмерла Гарри.
— Сегодня можно, — с предвкушением ответила Гермиона.
Интересный факт об оборотном зелье — во время его действия можно обожраться как свинья на убой, но на реальном теле не отложится ни единого грамма жира. И потому требования к обеду Грейнджер особо подчеркнула в своей папке.
Не обращая внимание на прощание Дени и ассистентки, Гермиона начала распаковывать свои сокровища. Шуршание бумажной упаковки напомнило ей радостное утро Рождества — не столько звуком, сколько предвкушением чего-то замечательного. Освободив чизбургер от плена невесомой полупрозрачной обертки, Гермиона мгновенно вонзилась в него зубами. Горячий, жирнючий, соленый. Под божественно звонкий хруст огурчиков ее язык мягко окутывал Чеддер. Вкусовые сосочки бились в экстазе от сочности хорошо прожаренного мяса. Она чувствовала, как от жара котлеты сыр тает и тянется, образуя тонкие длинные нити, которые она с удовольствием подхватывала проворным языком. Пальцы жадно впивались в податливую мягкость свежей булочки, нетерпеливо сминали ее, отчего соус стекал по пальцам, и Грейнджер торопливо проводила по ним языком, чтобы не упустить ни капли.
Не закончив с чизбургером, она ощутила жажду и схватила огромный стакан с молочным коктейлем. Гермиона нетерпеливо припала губами к трубочке и сильно втянула щеки. Она ощутила, как вязкая струя ворвалась в ее рот и тягуче проскользнула в горло, оставляя на языке банановую сладость. Она втягивала щеки вновь и вновь, не в силах оторвать плотно сомкнутые губы от пластиковой трубочки.
Но ее обоняние уже дразнил запах бисквита. С легким сожалением оторвавшись от молочного гиганта, она плотоядно посмотрела на шоколадного красавца, скромно ожидавшего ее внимания. Она медленно провела по нему пальцем, собирая на подушечке блестящую глазурь и чувствуя под ней мягкость истекающего соками бисквита. Она не торопилась отправить его в рот, пристально рассматривая со всех сторон, приятно и мучительно оттягивая момент их единения. Закрыв глаза, она поднесла к губам собранную глазурь и вдохнула дразнящий запах, шептавший о сладкой горечи. Более не в силах себя сдерживать, Гермиона вложила палец глубоко в рот, туго сомкнув губы у основания. Она толкала палец вперед-назад и ловко орудовала язычком, начисто вылизывая свою собственную кожу.
Она чередовала молочного гиганта и шоколадного мачо, постигая все грани такого редкого для нее удовольствия. Впервые за долгое время она ощущала невероятную наполненность. Это было так охренительно прекрасно, что даже министр магии собственной персоной не смог бы заставить ее остановиться. Каждый кусочек, каждый глоток толкали ее все ближе к краю сахарной комы. Казалось, это продолжалось вечность. Сладкую, пленительную вечность. Когда она подумала, что больше не может, банановый гигант с громким хлюпающим звуком оповестил весь вагончик, что они кончили.
Закрыв глаза и откинувшись на спинку стула, Гермиона окунулась в волны сытого блаженства.
— Кто-нибудь, вызовите экзорциста, — донесся настороженный голос Гарри. — Кажется, в Киску вселился дух моего братца.
Грейнджер не стала огрызаться, а лишь вальяжно открыла глаза и, глядя в зеркало, довольно облизнулась. Как мало иногда нужно для хорошего настроения. Она всего лишь вкусно поела, и вот уже пропала напряженная морщинка между бровей, вечно поджатые губы стали полнее, а глаза лучились мягким спокойствием. Вся она выглядела расслабленнее, нежнее. Давление поднялось и окрасило щеки легким румянцем, халат сполз с одного плеча. Гермионе нравилось это отражение, в нем она видела себя, даже под чужой личиной. И она скучала по такой себе.
Трели птиц вывели ее из режима созерцания — пора принять Оборотное. После столь прелестного обеда, вкус зелья показался особенно мерзким.