Я заметался, переодеваясь, и в кабинете шефа появился последним, пробормотав извинения. Он кивнул, задумчиво глядя перед собой. Под глазами у него появились синяки и вообще, сегодня была его очередь выглядеть не лучшим образом.
— Коллеги, — начал он. — У нас произошло несчастье. Погиб наш товарищ, Александр Михайлович Хохлов. Я не берусь рассуждать о причинах, приведших к этому. Пусть во всём разбирается следствие. Хотя, судя по заключению судебников, он в момент смерти был очень нетрезв. Обидно, если это так. Потому что глупо погиб в рассвете сил и знаний хороший, не побоюсь этого слова, талантливый хирург. И виной тому — неумеренное пристрастие к спиртному. Прошу вас, коллеги, сделать для себя соответствующие выводы.
Мы недоумённо переглянулись.
— В связи с гибелью Хохлова нам придётся взять на себя его больных, — продолжил он. — Часть из них буду вести я, часть разделим среди вас.
Мы с Леночкой кивнули, разбирая истории болезни, которые ещё вчера принадлежали Хохлову. Моя папка при этом распухла до устрашающих размеров, заставив меня невольно вздохнуть. Сейчас, когда и так нет ни минуты свободного времени, прибавившаяся работа не могла обрадовать.
— На этом всё, — подвёл итог Бакутин, — можете отправляться по рабочим местам.
Получив это напутствие, мы разошлись по отделению. Лишь через два часа я покинул палаты больных и засел писать дневники. Когда я покончил с этим занятием, рабочий день близился к концу. Леночка ещё корпела за столом, старательно водя ручкой по бумаге. Я не стал её отвлекать и спустился во двор подышать свежим воздухом.
Дождевые тучи наконец покинули пределы города, уйдя куда-то на юг, где сейчас отравляют жизнь людям так же, как нам эти дни. На их место пришёл крепенький морозец, сковавший лужи прочным ледовым панцирем. Изо рта вырывался пар. Я пританцовывал на месте, чтобы не замёрзнуть окончательно, и одновременно вертел головой по сторонам, высматривая машину Хохлова.
Ага, вот она. Стоит себе и не знает, что прежний владелец уже никогда не коснётся её руля.
Что-то в силуэте машины мне не понравилось. Что-то было не так. Подойдя ближе, я понял, в чём дело. Машина просела и стояла на дисках всеми четырьмя пробитыми колёсами. Я присвистнул. Понятно теперь, почему он решил отправиться домой пешком.
Заменить сразу все четыре колеса он попросту не мог. В лучшем случае, в багажнике у него, как и у меня, валяется одна «запаска». Вот он и отправился за помощью, застряв по дороге где-нибудь в баре, а потом, возвращаясь домой, стал жертвой наезда. Но что-то ещё было не так. Оно притягивало взгляд, не давая отойти от машины.
Я потёр уши и сосредоточился, затем присел. Под капотом растекалась небольшая чёрная лужица тормозной жидкости, вылившаяся из перебитого шланга. Так. Если пробитые колёса с трудом, но можно было ещё списать на малолетних вандалов, шныряющих тут и там, то перерезанный шланг говорил о гораздо более серьёзных вещах. Кому-то было необходимо, чтобы Хохлов покинул больницу не на автомобиле.
Зная его характер и привычки, можно было с уверенностью сказать, что он не пройдёт мимо ближайшего питейного заведения. Остальное — дело техники. Чёрт, неужели Гном или Сысой начали подчищать свои дела, убирая не только ненужных, но и ставших опасными свидетелей?
Мороз чувствительно ущипнул меня за ухо, и я вприпрыжку помчался назад в отделение, поскальзываясь на толстом льду вчерашних луж. Елена Анатольевна уже одевалась, собираясь домой.
— Подвезти вас? — предложил я.
— Нет, спасибо, Александр Александрович, хочу пройтись, — невесело ответила она.
Я не стал настаивать, тем более что дел у меня и без неё было множество. До встречи с Горенцом ещё оставалось время, и я решил навестить Костю. Как-то он там поживает?
Я порылся в карманах, отыскивая адрес Аниной квартиры. Заодно не помешает осмотреть его. Вряд ли Пастухов навещает его на дому.
Дверь открыл сам Костя. Синяки под глазами почти прошли, и выглядел он, в общем, неплохо.
— Заходи, — махнул он рукой.
— А где Аня? — поинтересовался я, обойдя все комнаты, но так и не увидев её.
— Ты к кому приехал? К ней или ко мне? — возмутился Костя.
— К вам обоим, — улыбаясь, ответил я.
— Рано ещё. Через месяц будешь приезжать с визитами к нам обоим.
— Это как? — не понял я.
— Мы подали заявление.
— Погоди, погоди, а как же я?
— Ты не в её вкусе, Махницкий, так что отдыхай, — победно улыбнулся мой друг.
— Вот так всегда, — проворчал я, — всё лучшее достаётся друзьям. Ладно, давай я тебя осмотрю. Чтоб до свадьбы всё зажило. Это у тебя какая по счёту жена-то будет? — поддел его я.
Костя промямлил что-то и пустился в путаные объяснения. По-моему, он и сам не знает, в который раз предстоит играть свадьбу. Об этом я ему и сказал.
Он занервничал и предложил сменить тему.
— Не такой уж я прохиндей, как ты думаешь, — начал он. — Между прочим, я побывал в аэропорту. Выяснилась интересная вещь. Приблизительно раз в неделю-полторы в Москву с рейсовым самолётом отправляют контейнеры фирмы по поставке медицинского оборудования.
Фирма Сысоя, мелькнуло у меня в голове.
