«Только бы попасть!» - мелькнула мысль в голове Насти, но она быстро одернула себя – если почтарь все сделал как надо, и капли крови коснутся двоедушника, она просто не сможет промахнуться. И молодая ведунья продолжала следить за деревянным мечом, который уже окончательно перестал походить на обычную палку.
По слегка изогнутой деревяшке пробежали электрические разряды, а сама она начала мигать, то принимая образ змеи, то превращаясь в призрачный меч с искусно отточенным лезвием и богато отделанной рукоятью... Оружие словно бы существовало одновременно в нескольких мирах, проявляя то одну, то другую свою сущность. И это было непередаваемое зрелище, от которого у молодой ведуньи перехватило дыхание.
«Так вот почему это все-таки меч, а не посох», - подумала она, глядя как лезвие медленно, словно во сне, вгрызается в плечо Влада, чернеющее от крови аспида.
На долю секунды Насте снова привиделась змея, которая вонзила свои острые изогнутые зубы в почему-то зеленую в гноящихся нарывах кожу их противника. Еще мгновение, и кувшинка сомкнула зубы подобно капкану, вновь превратившись в изящный меч, торчащий из раны в плоти двоедушника. Тот рухнул на колени, попытавшись схватиться за рукоять и вытащить лезвие из плеча, но руки его не слушались, а потом и вовсе повисли безжизненными плетьми. Красное лезвие валялось рядом, его Влад тоже не смог удержать и выронил.
Ведунья бросилась к поверженному двоедушнику, чтобы покончить с ним, погрузив меч еще глубже в его тело, а потом резко рвануть вверх, чтобы отсечь голову... Печень аспида, оставившая во рту противный железистый привкус, по-прежнему оберегала девочку от яда кувшинки, бояться было нечего. А вот тянуть, наоборот, было нельзя, потому что, когда Настя подскочила к сникшему и посеревшему как нестиранная простыня Владу, он уже начал шевелить парализованными пальцами.
«Вот ведь живучий, гад!» - выругалась про себя ведунья и уже потянулась было к мечу, чтобы довершить начатое, но ее неожиданно придержал Олег.
- Подожди, - попросил он, тем не менее, не до конца убрав из голоса сталь. - Дай я с ним поговорю.
«Так вот, что ему было нужно! Он не только ради меня старался!» - осенило ведунью, и от этой мысли стало немного холодно и обидно. Но наследница рода Маловых смогла удержать чувства внутри, более того, она не стала спорить, а лишь молча кивнула своему спутнику. Пусть говорит – раз для него это так важно. А она, Настя, будет стоять здесь же, удерживая рукоять меча и готовая в любой момент отсечь поганую голову, стоит двоедушнику только пошевелиться. Девочка еще раз бросила взгляд на тварь в образе человека, и ее неожиданно затошнило. Все-таки одно дело – убивать чудовищ, которые выглядят как чудовища, а другое – себе подобных, пусть внутри они ничем не отличаются от самой жуткой нечисти, что бродит с обеих сторон от Волги. Ну да ничего, она справится! А свой желудок и человеческую природу, что так неожиданно решили подать голос, она удержит в руках!
- Двадцать лет назад, - Олег тем временем заговорил, словно вбивая слова в нечленораздельно мычащего двоедушника. - Двадцать лет назад сюда с того берега кто-то пришел. Кто? Кто это был?
Влад хрипло рассмеялся, закашлялся, сплевывая кровь, и поднял свое перекошенное лицо на почтаря. Руки твари дрожали, организм явно пытался справиться с ядом кувшинки, и Олег рисковал, начиная этот допрос. Но ответ для него был важнее собственной безопасности – и, наверно, впервые за последние двадцать лет он поставил на кон свою собственную жизнь там, где это делать было совсем не обязательно.
- Кто? - повысил он голос. - Кто пришел на наш берег с той стороны двадцать лет назад? Отвечай!
- Спрашивай... - выдавил из себя двоедушник. - Спрашивай у Мораны! А-ха-ха-ха-а!
Он дернулся всем телом, словно сбрасывая с себя невидимые путы, и Олег тут же отпустил Настю, которую все это время придерживал за плечо:
- Кончай с ним! Быстрее!
- Сейчас! - девочка попыталась покрепче ухватить оказавшийся неожиданно скольким от натекшей на него крови меч.
- Слава князю! - неожиданно раздавшийся женский крик заставил Настю отвлечься и потерять драгоценные секунды.
Топот десятков копыт вклинился в поднявшийся людской гомон, кто-то заливисто засвистел. Вперед вырвался вороной конь с огромным, наверное, двухметрового роста воином в черной форме и таком же непроницаемо черном шлеме. Колени и локти его были закрыты щитками, а руки защищены мощными перчатками. Сорвав с пояса оскаленную собачью голову, он метко швырнул ее в двоедушника, попав прямо в плечо и едва не задев торчащий из раны меч. По лезвию пробежали сполохи электричества, собачья голова вспыхнула фиолетовым пламенем и сгорела за пару секунд, с шипением разбрасывая вокруг черные угольки. И только потом Настя поняла, что шипела на самом деле змея-кувшинка... Шипела от боли!
