Но сейчас Слава постарался об этом не думать. Поцеловав любимые губы, он продолжил рисовать воображением: вывел контуры жилистого тела, коснулся пальцами дрожащей мышцы (нерва? Слава точно не знал) под ребрами. Нерв — или что это — дрожал не всегда: только перед оргазмом, когда начинали усиленно сокращаться мышцы пресса, в этом месте что-то пульсировало. У Славы такого не было — он потом проверял.
Он представил, как придерживает Льва, опустив руку на дрожащий нерв — почувствовал, как тот бьётся под его ладонью, как часто дышит Лев, как пахнет их телами, сексом, потом, лубрикантом. Почувствовав подступающий оргазм — странный, тошнотворный, стыдный, и всё-таки — оргазм, он сжал руки на бедрах — по-настоящему, а не в воображении. Распахнув глаза, он с ужасом обнаружил, что, кончая, схватился за Артура. Не дав себе отдышаться, тут же разжал пальцы и начал выбираться из-под него, нервно повторяя: — Всё, всё, я сделал, что ты хотел, отпусти!
— Я и не держу, — флегматично ответил Артур, поднимаясь с кресла.
Слава успел заметить что-то, стекающее вниз по его ноге, и с отвращением отвернулся. Артур, уловив его взгляд, сказал:
— Это твоя сперма. Лишь бы тебе было хорошо.
Славу передернуло.
— Смеешься что ли? Где моя одежда…
Она ворохом лежала на столе, Артур любезно передал её.
С непонятной (а для Славы просто раздражающей) тоской во взгляде, он наблюдал за тем, как Слава поспешно одевается. Артур серьёзно спросил:
— Тебе что, не понравилось?
— Конечно нет!
— Прекрати, я знаю, что хорош, — поморщился он. — По крайней мере, уж точно лучше твоего закомплексованного скинхеда.
— «Мой закомплексованный скинхед», — передразнил его Слава, — твой друг вообще-то!
— Таких друзей… — многозначительно цокнул Артур.
Слава, застегнув ремень на джинсах и надев футболку, почувствовал себя более защищенным. Сам Артур продолжал стоять голым, прислонившись бедром к столу, и Слава отвел взгляд, чтобы на него не смотреть.
Пригрозил:
— Думаешь, я ему не расскажу, что случилось?
— Конечно не расскажешь, — хмыкнул Артур. — Это же измена.
— Это не измена! — возмутился Слава. — Ты меня заставил!
— Я тебя заставил? — с искренним удивлением переспросил Артур. — Еще скажи, что изнасиловал.
— Ещё бы! А как это называется? Ты меня шантажировал.
— Это ты меня трахнул, — напомнил Артур. — Это ты оставил тут следы своей спермы, моей нет нигде. И кто из нас больше похож на насильника? Если хочешь разговаривать терминами уголовного кодекса, то любая экспертиза подтвердит, что жертва — я.
Слава чуть не расплакался от безысходности, от несправедливости, от ненависти к себе и своему телу — казалось, если бы у него не было эрекции, не было бы и всего остального. Он сам позволил этому случиться.
— Ну ты и мудак, — выдохнул Слава.
— А ты — неблагодарный сучонок, — негромко сказал Артур.
— А за что мне быть благодарным?!
— Я сделал всё, как ты хотел, как ты привык, как ты считал для себя приемлемым, а взамен получил этот идиотский разговор и оскорбления.
— Я. Этого. Не. Хотел! — Слава едва не выкрикивал ему в лицо каждое отдельное слово.
— Ты ханжа и лицемер. Тебя выдало твоё тело.
— Неправда! — у Славы по-детски дрогнули губы.
— Правда. Я бы никогда не возбудился от противного мужика, зажимающего меня в углу. Да и кто бы возбудился?
Слава, загоняя слезы подальше, проговорил:
— Я никогда этого не хотел. Мне ничего не понравилось. Я кончил, чтобы это скорее прекратить. И когда я это делал, я думал о Льве. А тебя я ненавижу.
— А я тебя люблю, — просто ответил Артур и Славе на секунду показалось, что в серых глазах застыли слёзы.
— А я тебя ненавижу, — повторил он ещё раз, надеясь, что это настоящие слёзы, что Артуру по-настоящему больно.
Артур поднял свои брюки с пола, вытащил из них ключи и кинул их в Славу — они больно ударились о руку, оставляя след на предплечье, и упали на пол. Слава мигом их поднял и рванул к двери.
— Проваливай, — сказал ему в след Артур. — Ничего мне от тебя больше не надо.
Последнюю фразу он едва расслышал, уже оказавшись в коридоре. Дверь кабинета он специально оставил открытой — жаль только, что кабинет находился в кармане, где никто туда-сюда не ходил, а то полюбовались бы прелестями своего врача.
Он и десяти шагов сделать не успел, как с лестничной площадки на него вырулила Юля и они едва не столкнулись.
— Слава! — чуть обиженно сказала она. — Я тебе везде ищу!
Он улыбнулся ей — так искренне, как только мог в тот момент — и виновато пояснил:
— Извини, заболтался с Артуром. Ты в порядке?
— Немного болит голова, но блевать пока не тянет, спасибо. А ещё у меня странные ощущения в пояснице…
